Джессика тоже проснулась. Рядом с ней, в неведении, что она ему изменила, громко храпел Томми. Почему, ну почему она переспала с Флином? Она хорошо понимала, что будет дальше: Флин решит, что влюбился в нее, что они созданы друг для друга, и когда она скажет, что ей нужен Томми, он начнет ревновать и разобидится на нее. Так и будет. Как же печально это осознавать. Но вообще-то они отлично повеселились. Запретный плод сладок. Флин был неотразим: огромные печальные глаза и всклокоченные волосы. Она понимала, что Томми — далеко не тот мужчина, о котором она всю жизнь мечтала, но он ей очень и очень нравился. Он умел развеселить Джессику, был симпатичным. С ним было приятно проводить время, а потому ей совсем не хотелось, чтобы Флин разрушил их отношения. Джессика закусила нижнюю губу. Ей необходимо поговорить с Флином. Остается только надеяться, что все будет хорошо. Конечно, она любила его всем сердцем, но только как друга. Как друга! Она осторожно выскользнула из-под одеяла и спустилась вниз по лестнице.
— Привет, Джессика! — сказал Флин.
Сердце его бешено забилось, когда он увидел, как в его в комнату тихо вошла Джессика.
— Тс-с, — приложила она палец к губам, на цыпочках подходя к его кровати.
Она села рядом с ним на постель, улыбнулась и попыталась подобрать нужные слова.
— То, что случилось прошлым вечером, — медленно начала она, — не должно больше повториться.
Она видела, как изменилось выражение лица Флина, как он помрачнел.
— Все было отлично, — добавила она, — но мы совершили ошибку. Я слишком сильно дорожу нашей дружбой, чтобы допустить, чтобы наша глупость все испортила.
Джессика была довольна тем, что сказала, особенно последней фразой.
— Ты права, — пробормотал Флин, кивая в знак согласия. — Совершенно права. Отлично развлеклись, но повторять определенно не стоит.
Он еле заметно улыбнулся.
— Хорошо. Мы снова лучшие друзья?
— Ага.
— И мы никогда об этом никому не расскажем?
— Ни одной живой душе.
Джессика наклонилась и легонько поцеловала его в лоб:
— Отлично. Рада, что мы все обсудили. Увидимся за завтраком. Умираю, как хочется поваляться в ванне и почитать «Хеллоу»[50]!
Флин, конечно, понимал, что она была права. Но вообще-то его определенно привлекала мысль о том, что они могли бы заниматься с Джессикой любовью каждую ночь. И безусловно, как ни крути, он в очередной раз получил от девушки отставку. Он был несколько расстроен и подавлен. Еще один удар по самолюбию.
По пути в туалет Флин столкнулся с Джорди.
— Джорди! Как хорошо, что я тебя встретил, старина! — как можно искреннее воскликнул он.
— Я искал тебя, — буркнул Джорди и легонько двинул друга в челюсть.
— Прости, старина, — робко сказал Флин.
— Нет, это ты меня прости. Я вел себя как скотина, — сознался Джорди.
— Я тоже. Как глупо все вышло, да?
— Да уж. Посмешище, да и только. Видел, как на нас все пялились?
— Ага, — рассмеялся Флин. — То еще зрелище.
— Ладно, прости меня, — снова сказал Джорди.
— Да ну, забудь. Просто повеселились.
Повисла пауза.
— Молли в порядке? — спросил Флин.
— Да, кажется, она меня простила.
— Хорошо. Передай, что я извиняюсь.
— Ладно, — бросил Джорди, направляясь обратно в свою комнату. — Увидимся.
Флин понял, что уже не сможет заснуть. Но, по крайней мере, он помирился с Джорди. Одевшись, он спустился вниз. На кухне, что-то весело обсуждая, завтракали Селеста и Тед. В последний раз он видел Селесту вчерашним утром, но тогда она была «при параде» и недомогала. Кажется, они с Тедом тоже помирились и, попивая кофе и читая газеты, являли собой пример счастливого брака.
— Доброе утро! Садись, расскажи нам, как вы провели прошлый вечер, — радостно улыбаясь, сказал Тед.
— Мы от души повеселились, — чистосердечно признался Флин.
Ему совсем не хотелось описывать им вечер в подробностях.
— Хотя, когда я проснулся, у меня немного болела голова.
— Великолепно, это хороший знак! — громко заявил Тед.
И у него, и у Селесты было превосходное чувство юмора. Они стали расспрашивать его о жизни в Лондоне, о работе, о Молли с Джорди, о Джессике и Томми. И Флин с удовольствием им отвечал.