Перед броском господин советник лично проверил экипировку, после чего Белову был вручен рюкзак с чем-то тяжелым и звенящим. Мюллер окинул команду внимательным взглядом.
– Попрыгали!
Попрыгали – и пошли, если по-горному – помочалили. Быстроногий Хельтофф впереди, основательный Мюллер в арьергарде, комиссар же Белов – вроде как под конвоем. Вначале миновали поляну, где Гансы тренируются, потом свернули направо. Господин советник не преминул пояснить, что движутся они параллельно Первому Ледовому полю, но до него еще больше километра, причем не по тропе, а по вертикали. Короткое слово «еще» Александру чрезвычайно не понравилось. Тропа вела себя скверно, то резко шла вверх, то проваливалась, то разбегалась надвое. Идти пришлось быстро, лямки рюкзака врезались в плечи, но замполитрука как-то справлялся. До первой стенки.
Эта – уже вторая.
– Отдышитесь, но воды не пейте, – озабоченно молвил Мюллер. – Белов! Бело-о-ов!..
– Здесь, – выдохнул он, пытаясь прогнать желтые пятна от глаз.
– Вы нам поход срываете! Хельтофф, вы его что, не кормили?
Следователь лишь руками развел. Мюллер, засопев, взглянул обиженно.
– Хочу как лучше, а меня потом в нелюди записывают. Лично пытал подследственного на туристском маршруте выходного дня! Белов, встать сможете?
Тот попытался трезво оценить свои силы.
– Наверно, да.
Встал и сам тому удивился.
– Гаитянский зомби, – оценило начальство. – Хельтофф, застрелите его, чтобы не мучился, смотреть не могу!
– Шеф, я же пистолет не взял! – растерянно откликнулся тот.
Белов вспомнил кобуру на поясе следователя, но решил не усугублять. Интересно, какую игру затеяли эти выдумщики?
Мюллер прошелся взад-вперед по узкому карнизу, мотнул головой.
– Придется проявить паршивый гуманизм. Белов! Остаетесь здесь, поскучаете часа полтора. Вы в куртке, так что не замерзнете. Постараемся обернуться побыстрее… Хельтофф, заберите его рюкзак – и вперед! Ждите меня на следующем карнизе.
– Не оставайтесь с ним вдвоем, шеф! – воззвал следователь. – Он вас задушит и вниз скинет!
Мюллер поглядел на замполитрука так, словно видел в первый раз. Наконец покачал головой.
– Не сможет. Я его побью.
– Перестаньте издеваться! – не выдержал Белов. – Дальше пойду, только передохну немного.
– Не пойдете! – отрезал Мюллер. – Хватит с вас, набегались.
Обернулся:
– Хельтофф, вы еще здесь? Приказ разве не ясен? Марш!
Тропа опустела. Подождав немного, Мюллер сбросил с плеч альпинистскую куртку прямо на камень.
– Садитесь, Белов! Кажется, настало время поговорить.
Александр понял: допрос никто не отменял. Просто у каждого штабного – свои привычки. Польский майор предпочитает кабинеты, немцу горы нравятся. А если подумать, все сводится к одному.
Никто не спешил. Мюллер, достав из нагрудного кармана рубашки сигару, долго раскуривал, потом с явным удовольствием полоскал рот сизым вонючим дымом. Жмурился, чему-то улыбаясь. Жизнь ему определенно нравилась.
Белов спокойно ждал. Наконец господин советник положил недокуренную сигару на спичечный коробок.
– Только не расстраивайтесь! – начальственный кулак легко ударил в плечо. – Держались вы, Белов, прекрасно, прошли более чем достаточно для новичка, так что поздравляю с боевым крещением. Вы – молодец, хе-хе!
Усмехнулся, поглядел назад, на пустую тропу.
– У меня паранойя, Белов. Казалось бы, кто может нас подслушать в отеле? Я же там самый главный! Но так и представляю себе какую-нибудь перекупленную сволочь… Никому верить нельзя, Белов! Ни-ко-му!
Подумав немного, снова взял сигару.
– Мне верить можно[55]. Не потому что я такой правдивый, а потому что выхода, Белов, у вас нет. Впрочем, не буду навязывать собственное мнение. Вы-то сами, Белов, свое положение как оцениваете?
Тот только плечами дернул.
– Адекватно. Ни вас, ни Хельтоффа обмануть не смогу, никто в Рейхе мне помогать не станет, а бежать некуда. Все, что осталось – никого не предать, ни себя, ни остальных.
– Ну да, ну да, конечно, – Мюллер покивал, соглашаясь, затем криво улыбнулся. – Остальные – это ваш СССР, как я понимаю? Вы или фанатик, или очень наивный человек. Думаете, у вас дома будут учитывать нюансы?