– Нет, Соль, не потяну. И вас подведу, и других.
– Тогда… Их там, на тропе, двое, наверняка сейчас разговаривают о вас… Я быстро!
– Стойте! – заторопился он. – Прошлый раз я вам забыл сказать. Звезда Регул! Cor Leonis, Сердце Льва.
– Спасибо! Но я вам и так уже верю.
Воздух еле заметно колыхнулся.
Александр вновь посмотрел на недоступную Стену. Снежные поля, холодный блеск льда, острые зубья скал. Близко, лишь протяни руку. Там ему бы помогли… «Вы будете не один»… Кажется, сегодня кто-то уже решился – и сейчас на полпути к вершине. Удачи тебе, камрад!
Правый кулак вверх.
Rotfront!
И тут где-то очень далеко, на грани слышимости, прогремели выстрелы. Один, другой, третий…
– Шеф! Даже если он Нестор, то не ведает, что творит. Мы же с вами обсуждали этот вариант. Советская провокация, чтобы в нужный момент предъявить Рейху претензии. Рейхсфюрер и Риббентроп…
– Хельтофф! Я сегодня уже дважды назвал себя параноиком и чуть не огреб от нашего подопечного по физиономии. Так вот, еще раз повторю: я параноик. Вслух никаких имен. Знаешь ты и я, знает и свинья![57] А вдруг нас здесь подслушивает какой-нибудь ангел, демон или вообще Мартин Лютер? Еще и эта стрельба! Я знаю, что егеря тренируются, но все равно в голову лезет бог весь что.
Соль прижалась к холодной скале. Голоса доносились сверху, один слегка растерянный, второй злой и раздраженный. Всевидящий и всезнающий «шеф» заметить ее не мог, но, кажется, что-то почуял. Она не слишком удивилась. Человек, творенье Божье, совершеннее, чем всякая техника.
– В наших посольствах еще до Великой войны начали строить «комнаты молчания», где никакое подслушивание невозможно. Но всегда находился техник или уборщик, которого врагу удавалось перекупить… Ладно, о нашем русском. Кем бы он ни был, работать против Рейха мы ему не позволим. Проще всего тихо исполнить, но проще не значит правильнее. Оставлю его себе и – чем дьявол не шутит? – попытаюсь создать канал дезинформации для Сталина. Давно о таком мечтал! Технически это несложно, ваш подопечный должен подписать одну-единственную бумагу, с виду совершенно невинную. У него есть слабость – боится умереть предателем. Вот мы на этом и сыграем.
– Он фанатик, шеф, подобные люди очень опасны. Я бы такого исполнил при первой возможности.
Соль, взглянув на часы, отпустила острый выступ, за который держалась. Теперь вниз, неспешно и тихо, чтобы воздух не шелохнулся. Затем на сотню метров в сторону – и только потом вверх. Пусть параноик успокоится. Все, что надо, она узнала.
Серая скала казалась бесконечной: унылый скучный камень, отвес, за который не зацепиться ни рукой, ни взглядом. Норванд не зря называют Стеной. Только безумцы будут иметь с ней дело!
Соль улыбнулась. Космос тоже уныл и скучен. Каждому – своя вселенная.
Вверх. Пора!
Успела вовремя – приземлилась на Козырек за миг до того, как в скалу вонзился стальной крюк на веревке. Еще минута – и Хинтерштойсер выглянул из-за края обрыва.
– Фея! Фройляйн фея?
– Здесь! – отрапортовала она. – Тебе помочь?
Скалолаз засмеялся и легко перебросил тело на каменную площадку. Пружинисто встал, осмотрелся.
– Раз рюкзак, два рюкзак. Почти как у нас с Тони. А ты где?
Соль подошла ближе и коснулась его плеча.
– Не обижайся, Андреас. Пока не могу. Приказ! Твой рюкзак справа, еле дотащила. Там это…. Слово такое странное… Снаряга, да. Это собрал наш камрад, он горный гид.
Хинтерштойсер, подскочив к рюкзаку, отстегнул клапан, заглянул, позвенел железом.
– Годится! Даже кошки есть. Десятизубые, самое то. И шнура много, у меня после того подъема сдвиг насчет веревок.
Подошел к самому краю, взглянул вниз.
– Я-то справлюсь… Соль, а вы своего парня выручите? Он же там один против десятка.
Она сразу же подумала о Белове, но быстро сообразила: речь о ком-то другом. Но лейтенант Кюш больше никого не посылал!
– Наших, из Армии Гизана, там нет, Андреас. Расскажи! Несколько минут у нас есть.
Он задумался, вновь поглядел вниз, в километровую пропасть.
– Тогда странно выходит… У егерей оружия не было, караульных двое. Я их обезоружил, правда, пришлось в воздух пострелять. Ну, не совсем в воздух, кепи с одного сбил… Собрал всю снарягу, чтобы не погнались, объяснил камрадам, что жизнь у всех одна… И тут появился уж не знаю откуда… Знакомый, в общем, видел его когда-то, только вспомнить не могу! Спокойный такой, в плаще, в шляпе. Назвал меня по имени… Потом говорит: беги, я этих придержу. Я спрашиваю, понятно, как сам уходить будет, у него же ни снаряги, ни одежки. А он точно, как ты: приказ! Взял карабин, велел парням присесть, руки за голову закинуть… Видел я его, точно видел! Только не здесь, не на Эйгере. Потом я слышал, как стреляли…