«Мечтательный идиот, — думал он о себе. — Аурианы никогда не было. Этот злой мир вокруг тебя — единственный на земле».
Победа Домициана над хаттами придала Императору решительности, и он стал выдвигать Сенату новые требования, о которых он никогда бы не осмелился даже заговорить из страха быть обвиненным в нечестивом высокомерии.
Под его давлением сенаторы объявили, что месяц его рождения, октябрь, будет отныне называться Домицианус. Сенаторам тем самым был брошен вызов. Принявший его должен был оспаривать тезис о том, что правление Домициана не менее величественно, нежели правление Юлия Цезаря или Цезаря Августа. В честь каждого из них тоже были переименованы календарные месяцы. С этим предложением выступил Вейенто. Он сделал это якобы случайно, будто бы желая обсудить этот вопрос и узнать мнение сенаторов, но все отлично знали, что он выражает страстное желание самого Императора. Они не сомневались в том, что судьбе сенаторов, проголосовавших против предложения Вейенто, никак нельзя позавидовать. В довершение всего Домициан заставил Сенат назначить его пожизненным Цензором[5]. Это дало ему возможность исключать из Сената любого его члена, которого он считал недостойным звания сенатора. Все были этим очень встревожены и полагали, что Домициан сделал самый серьезный шаг на пути к автократии.
В тот день сразу же после заседания Сената Лициний Галл и Сатурнин нашли Марка Юлиана и потребовали конфиденциальной встречи. К этому времени Сатурнин, как и Марк, уже знал о списке людей, подлежавших уничтожению, и о том, что его имя стояло в этом списке последним. Поэтому он с радостью присоединился к заговорщикам. Они встретились в саду у Марка Юлиана. Старик Диокл провел этих двоих по запутанному лабиринту садовых дорожек к тому месту, где их ждал Марк Юлиан. Он стоял к ним спиной среди гранатовых деревьев, поглощенный раздумьями, и рассеянно смотрел на прямоугольный бассейн, где в зеленоватой воде плавали золотистые карпы.
Возмущение Галла было так велико, что он забыл даже произнести слова положенного приветствия.
— Юлиан! Неужели ты не остановишь его? — он повысил свой голос почти до писка. — Еще пара таких указов, и Домициан заставит нас падать ниц и целовать ему ноги как персидскому сатрапу!
Марк Юлиан обернулся, и на его лице появилась улыбка.
— Ты мне льстишь. Должно быть, ты думаешь, что я волшебник. Успокойся, мой дорогой Галл.
На секунду показалось, что Марк отвлекся от разговора. Вернувшись к своим мыслям, он повел их к каменной скамейке, которая стояла у маленького водопада, устроенного в искусственном потоке, подававшем воду в бассейн. Шум воды хорошо скрывал их беседу от посторонних ушей. Марк Юлиан пригласил гостей садиться.
— Его желание занять должность Цензора, — продолжал он, — показывает, что в нем еще сохранились остатки чести. Он все еще пытается создать впечатление законности своих действий. Хотя, в конце концов, он найдет способ добиться своего любым путем.
— Для меня октябрь остается октябрем, — сказал Сатурнин и презрительно сплюнул на песок. Он был похож на рассерженного Бахуса, развалившегося на скамейке. — Какое тщеславие! Я никогда не произносил этого слова «Домициан», если только мне не приходилось высказываться публично. Мне страшно надоели его завуалированные угрозы и притворство. Я готов покончить с этой игрой и подставить свою шею под топор его палача.
Галл посмотрел с жалостью и ужасом на Сатурнина и перевел взгляд на Марка Юлиана.
— Ну что ж, — произнес он с претензией на непринужденность, нервно теребя пальцами край своей туники, — стало быть, нам нужно побыстрее нанять кого-нибудь, кто смог бы прикончить его, не так ли?
Эти слова Галла показали всю его неопытность в таких делах. Он понятия не имел о том, что нужно для подготовки свержения диктатора.
5
Цензор — римский магистрат, избиравшийся, как правило, каждые пять лет на срок восемнадцать месяцев из числа бывших консулов. Основной его задачей было проведение ценза и ревизия прежнего списка всадников и сенаторов. Цензор имел право исключать из списка имена и вписывать туда новые. Он управлял государственным бюджетом (отдавал сбор налогов на откуп) и имуществом. Он также надзирал за возведением и содержанием государственных построек. В императорскую эпоху эти функции исполняли сами императоры.