— Куда собралась?
— Э-ээ, — откликнулась Кэми, во все глаза глядя на нее. — Хочу прикупить немного наркоты.
Лиллиан уставилась на нее.
— Прошу прощения?
— Сейчас очень напряженное время для нас всех, — ответила Кэми. — Поэтому, я подумала, что немного травки, чтобы расслабиться, нам не повредит. Поэтому я хочу отлучиться ненадолго. Несмотря на убийства, это порядочный городок, так что я вообще-то не знаю ни одного наркодилера. Ежу понятно, что Джаред походит на одного из них, но он не наркодилер, что очень обидно, потому что будь я девушкой чувака, толкающего дурь, мне бы она доставалась бесплатно.
— Вижу, тебе нравится паясничать, — сказала Лиллиан, спустя несколько мгновений, во время которых пристально смотрела на девушку. — Мне этого не понять.
— Слушайте, вы не единственная семья, у которой есть наследие. «Глэсс» рифмуется с «дерзкий, как бес»! Вы же знакомы с моим отцом?
— Сомнительное удовольствие, — ответила Лиллиан. — Он, вообще-то, собирался встретиться со мной для того, чтобы, цитирую: «научить меня лучше интегрироваться в общество, грамотно демонстрировать лидерские качества, завоевывать народ и перестать вести себя как принцесса-робот из космоса». Я вполне допускаю, что это шутка, но настолько своеобразная, что ее соль ускользает от меня. — Она помолчала, а потом решительно добавила: — Начну-ка я заниматься этим прямо сейчас.
Она поднялась со стула и направилась в сторону группы людей в углу. Кэми и Эш, наблюдали, как те в унисон отшатнулись от нее.
— Пошли быстрей, — сказала Кэми, и, будто вызванный духом, предупреждающим о предполагаемом безрассудном поведении его ребенка, в дверях появился ее отец.
Он выглядел рассеянным.
— А где Лиллиан?
Кэми кивнула через плечо.
— Судя по всему, пытается вырвать кричащего младенца из рук испуганной матери, чтобы облобызать его.
— О нет, нет, нет, — пробормотал Джон, и, подойдя к матери Эша, уже громче произнес: — Либба, мы же говорили об этом!
— Нам повезло, что взрослые заняты выяснением того, «что есть хорошие манеры и с чем это едят», — сказала Кэми.
«Ты имеешь в виду, что твой бедный отец занят моей ужасной матерью», — сказал Эш, который был слишком вежлив, чтобы сказать такое вслух. По его виду было понятно, что ему даже думать об этом неловко.
Кэми усмехнулась.
— Кому нужны уточнения, когда результат уже достигнут!
«Хотелось бы спросить тебя, что ты задумала, но ответ мне уже известен, — сказал Эш. — Вот я молодец. Конечно, я понимаю, что это важная информация, но проникнуть в Ауример — это значит, подвергнуть себя огромному риску».
— Знаешь, будь у меня свое дело, то я бы назвала его «Рискованный бизнес», — сказала Кэми и улыбнулась ему. А потом она ощутила такую сильную любовь, исходящую от Эша, что не на шутку испугалась.
Хотя, он был прав. Ситуация была хуже некуда. Мать Кэми превратилась в статую, Джареда подвергали пыткам.
Но перед лицом еще большей опасности она только и умела, что рискнуть всем и надеяться, что каким-то образом все обойдется, и они спасутся.
Стоило им покинуть паб, как к ним присоединился Джаред. Кэми позволила себе быть слабой и схватила его за руку. Джаред переплел свои пальцы с ее и зашагал с ней в ногу.
— Мы собираемся… — начала Кэми.
— Знаю, — сказал Джаред. — Эш рассказал, пока были суд да дело. Я только куртку захватил.
Кэми чувствовала настороженность и что-то близкое к чувству вины из-за себя и Эша, словно Эш рассказывал секреты о том, как им было жаль упущенных возможностей. Она испытывала глубокую потребность обменяться взглядом с ним, но не давала себе воли, потому что не хотела, чтобы Джареда, видел этот взгляд, а потом чувствовал себя из-за этого не в своей тарелке.
Так что вместо этого она произнесла:
— А вы неплохо ладите последние дни.
— Братаны важнее баб[7], — сказал Джаред. — И я, разумеется, имею в виду садово-огородный инвентарь, потому что отношусь ко всем леди Разочарованного Дола с самым высоким почтением.
Кэми подняла глаза как раз вовремя, чтобы успеть заметить тень его улыбки. Она улыбнулась ему в ответ, не отпуская ни на мгновение его руку и мечтая только о том, чтобы они остались наедине.