— Но… как… как?.. — повторяла госпожа Родерих.
— Как?.. — промолвил доктор. — Кто-то проник сюда вместе с нашими гостями… Главное… вот он…
— Спасибо… спасибо, мой дорогой Марк, — произнесла Мира, и у нее по щеке покатилась слеза.
В последующие дни никаких новых событий не произошло. Город вновь обрел свое обычное спокойствие. Об обыске в доме на бульваре Телеки не просочилось никаких сведений, и еще никто не произносил имени Вильгельма Шторица. Оставалось только терпеливо (или, скорее, с нетерпением) ждать дня свадьбы Марка и Миры Родерих.
Все время, оставшееся у меня после общения с братом, я проводил в прогулках по окрестностям Рагза. Иногда меня при этом сопровождал капитан Харалан. Тогда, направляясь из города, мы обычно проходили по бульвару Телеки. И подозрительный дом словно притягивал нас. Впрочем, таким образом мы убеждались, что он все так же пуст… И что за ним по-прежнему ведется наблюдение… Да, дежурили здесь днем и ночью двое полицейских, и, если бы Вильгельм Шториц появился, полиция была бы немедленно оповещена о его возвращении и тут же арестовала бы его.
Впрочем, у нас появилось доказательство того, что он отсутствует и что, по крайней мере, сейчас его невозможно встретить на улицах Рагза.
Действительно, в номере от 9 мая газета «Пештер Ллойд» напечатала статью о состоявшейся несколько дней тому назад в Шпремберге церемонии, посвященной годовщине смерти Отто Шторица. Я поспешил передать эту статью Марку и капитану Харалану.
Церемония привлекла значительное число зрителей — не только шпрембергцев, но и тысяч любопытных из соседних городов и даже из Берлина. Кладбище не могло вместить такое количество народа, вокруг него собралась большая толпа. Из-за давки немало людей было покалечено, несколько человек погибли и на следующий день нашли себе на кладбище место, которого им недоставало накануне.
Люди не забыли тайны, окружавшей жизнь и смерть Отто Шторица. Каждый суеверный человек ждал, что в эту годовщину произойдут какие-то чудеса. Ждали по меньшей мере, что прусский ученый выйдет из могилы и с этого момента мировой порядок будет существенно нарушен… Земля, изменив свое движение, станет вращаться с востока на запад. И это анормальное вращение приведет к полному хаосу в Солнечной системе!.. Так, в частности, выражался репортер газеты. Однако в целом все произошло самым обычным образом… могильный камень не сдвинулся с места… мертвец не поднялся из гроба… и Земля продолжала двигаться по неизменным правилам, установленным от века!..
Но главное внимание мы обратили на ту часть сообщения газеты, где говорилось, что на церемонии в память Отто Шторица присутствовал его сын. Это еще раз доказывало, что он уехал из Рагза… Я надеялся, что Вильгельм Шториц принял окончательное решение никогда сюда не возвращаться. Можно было все же опасаться, что Марк и капитан Харалан захотят отправиться в Шпремберг!.. Что касается моего брата, то, быть может, мне удастся его образумить! Ведь было бы безумием уехать накануне женитьбы… Но капитан Харалан… Я решил не спускать с него глаз и в случае необходимости использовать авторитет его отца.
Хотя шум вокруг семьи Родерих заметно поутих, губернатор Рагза все еще был обеспокоен. Проделки фокусника, мистификатора или какого-то другого злоумышленника сильно растревожили город, и нужно было предотвратить их повторение.
Поэтому не стоит удивляться, что его превосходительство очень серьезно отнесся к сообщению начальника полиции о поведении Вильгельма Шторица в отношении семьи Родерих… и о его угрозах!
Узнав о результатах обыска, губернатор решил принять меры. В конце концов, была совершена кража либо самим этим иностранцем, либо его соучастником… Значит, если бы он не уехал из Рагза, его арестовали бы. И, оказавшись за тюремными стенами, он вряд ли смог бы выбраться из заточения так же легко, как из гостиных особняка Родерихов!
В тот день между его превосходительством и господином Штепарком состоялся следующий разговор:
— Есть ли у вас что-нибудь новое?..
— Ничего, господин губернатор.
— Есть ли сведения о том, что Вильгельм Шториц вернулся в Рагз?..
— Нет.
— Его дом по-прежнему под наблюдением?..
— Днем и ночью.
— Об этом деле, — продолжал губернатор, — мне пришлось написать в Будапешт. Оно вызвало слишком большой шум. Мне предложено принять меры, чтобы побыстрей поставить на всей этой истории точку.
— Пока Вильгельм Шториц вновь не появится в Рагзе, — заметил начальник полиции, — его нечего опасаться, а нам известно из надежного источника, что еще несколько дней тому назад он находился в Шпремберге…