Кэми потянулась к нему. Он же избегал её физического прикосновения, но позволил прикоснуться мысленно, создавая комфортное единение между ними, похожее на переплетение рук, но не совсем.
— Позади ей шуб и красивой обуви стоял ящик. Длинный такой, сделанный из бледной желтой древесины, как гроб для ребенка. Я знал, что мне не нельзя было этого делать. Она бы не разрешила. Но я открыл ящик.
Дождь был таким легким, что Кэми едва чувствовала его, но теперь она была насквозь вымокшей. Её пальто и платье были тяжелыми от воды. Она продрогла до костей.
— Что было внутри? — шепотом спросила она.
Джаред ответил: — Ножи. Там лежали два длинных золотых ножа с прорезями вдоль лезвий. У них были резные рукояти, увитые плющом, кажется, и тот, что был побольше, был похож на скимитар[4]. Обнаружив нечто такое, я должен был бы испугаться. Но не испугался. Я потянулся к ним. Мне захотелось к ним прикоснуться. Только тут вошла мама и оттащила меня.
Когда Джаред сказал, что хотел к ним прикоснуться, Кэми пробрала дрожь до костей. Она прямо смогла почувствовать о чем он говорил, будто он все еще хотел дотронуться до тех клинков.
— Когда я стал постарше, я задал ей вопрос о тех клинках, — сказал Джаред. — Она ответила мне, что они — семейная реликвия. Она сказала мне, что выкинула их.
Кэми не спросила, поверил ли Джаред матери. Она не стала говорить, что у напавшего на Холли был нож, или заниматься домыслами, что это за семья такая, у которой реликвии в виде ножей. Джаред уже выглядел измотанным, плечи и торс напряжены, как будто ему хотелось сбежать, как тогда в лифте, где они впервые встретились. Мысленно он воздвиг стены и спрятал что-то от неё, что-то произошедшие с ним, когда он был ребенком.
Кэми задумалась, что еще он скрывает. Она ошибалась: ей было страшно, что ей могут причинить боль, и ей было страшно ранить его. Это были настолько близкие вещи, что казалось одним и тем же.
— Спасибо, что рассказал, — вымолвила она, наконец, твердым и ясным голосом, стараясь ради них обоих отогнать страх. — Слушай, может, ты и не заметил, но благодаря своим исключительным сыскным способностям, я обнаружила, что на улице дождливо. Нельзя ли леди проводить до дому или как?
У Джареда искривился один уголок рта.
— Окажите мне честь сопроводить Вас до дому, — сказал он в тон её непринужденному голосу. — Или типа того.
Легкий дождик превратился в искрящийся туман над мостовой и заставил ее волосы стать темным облаком. Кэми подумала о ножах и не смогла сдержать дрожь.
— Вот, — сказал Джаред.
Вместо непринужденного обвития рукой ее плеч, как бы это сделал Ржавый, Кэми ощутила тяжесть его жакета. Подкладка куртки была теплой благодаря его телу, и, хотя он был достаточно близко, чтобы его дыхание слегка всколыхнуло её волосы, когда он говорил, он не коснулся её. Она мысленно потянулась к нему и почувствовала в нем сильный, спокойный прилив облегчения.
Он был рад, что она больше ни о чем его не спросила.
Глава 20
ЗАБЫТЫЕ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ
Следующим утром Кэми обнаружила Джареда, прислонившегося к ее садовым воротам.
— Я не нуждаюсь в сопровождении до школы, — строго сказала она ему.
— Прошлым вечером на Холли напали, — сказал Джаред.
— Тогда почему ты не у дома Холли? — требовательно спросила Кэми.
— По многим причинам, — сказал Джаред. — Во-первых, у Холли есть мотоцикл и она может переехать любого, кто попытается на нее напасть. Конечно же, если бы ты поехала со мной на моем мотоцикле…
— Слишком опасно. Твой мотоцикл не оборудован для езды по льду, — сказала ему Кэми. — Которого, как я понимаю, будет много, потому что в аду снег пойдет, когда я сяду на эту штуковину. Я предпочитаю прогулки до школы через лес.
Воздух был прохладным и свежим, ветерок проносился сквозь листву. Они шли под деревьями, некоторые ветки которых изгибались, взывая к небу, а некоторые тянулись прямо, словно пытались что-то поймать. До прихода в школу, до появления мыслей о том, что практически случилось с Холли, до выслеживания и допроса Николы, это утро могло бы быть просто утром. Они обменивались чувством удовлетворенности, формируя петлю, которая питалась от них обоих. Кэми ни за что не предположила бы, что Разочарованный дол так хорошо подойдет Джареду.
В конце концов, Кэми сказала: — Мне жаль, что так получилось со Ржавым.
— В общем-то мне тоже.
"Он не понимает, что когда ты смотришь на меня и молчишь, на самом деле, ты скорее отпускаешь невероятно тупые шуточки у меня в голове, чем считаешь количество моих ресниц".