Выбрать главу

Вокруг нас постепенно собиралась толпа, где-то прозвучало что-то вроде: «Как романтично», и несколько раз вспыхнули вспышки фотокамер.

— Думаю, что самое правильное будет сказать «да», — я поднялся и надел на палец кольцо. И в эту самую минуту как по заказу грянула музыка.

— Пользуясь случаем, клан Ушаковых дарит своему родичу в связи с такой неожиданной и романтичной помолвкой, правами на все контракты, заключенные с кланом Снежиных! — Ушаков сунул мне в руки плотную стопку бумаг и похлопал по спине. Потом нагнулся и прошептал. — Надеюсь, ты будешь, если не счастлив в браке, то, хотя бы, доволен им.

Дальнейшее слилось для меня в череду поздравлений, танцев, опять поздравлений и так по кругу. Домой мы вернулись, когда на часах было четыре утра. Я рухнул на кровать, не раздеваясь, лишь бросив пиджак на стул и ослабив галстук. Прикрыл рукой глаза, понимая, что сейчас не усну. Но хотя бы немного отдохну. Все эти балы — это на самом деле очень утомительно, а ведь днём нам ещё на склады с дедом ехать, чтобы не терять время и не дать преступникам замести следы. Не заметно для себя, когда было уже около пяти утра, я задремал.

Глава 25

— Мяу-у-у! — дикий вопль кота выдернул меня из полудрёмы, в которую я всё-таки погрузился. Вопль был настолько громким, что я едва не слетел с кровати. Вскочив на ноги, я всё-таки упал на пол, потому что мне под ноги бросился комок тьмы, который был виден даже в темноте комнаты. — Мяу-у-у-у-у!

— Да что с тобой такое происходит? — я сел, чтобы больше не падать и попытался поймать Паразита, который пронесся мимо меня отчаянно крича. Мне удалось перехватить его и прижать к груди. Кот трясся, словно в лихорадке и пытался вырваться, одновременно вцепившись в меня, до крови раздирая кожу, располосовав тонкую шелковую рубашку, которую я так и не снял. — Да что с тобой?

Я совершенно на автомате попытался призвать светляка. Языки пламени, видимые в прорехе на груди, ярко вспыхнули, ударив по глазам вспышкой, от которой поплыли круги, и тут же погасли

— Мяу-у-у-у! — Паразит прекратил меня царапать и задрожал ещё больше.

— Что за черт? — я поднялся на ноги, продолжая держать кота на руках. — Что, мать вашу, здесь происходит?

И тут за дверью бухнуло, да так, что у меня в ушах заложило, а с потолка посыпалась штукатурка. Я больше не задавал дурацких вопросов и бросился к двери. Руки дрожали, и я с трудом отпер замок. Дверь тут же распахнулась и меня втолкали в комнату. Паразит извернулся и выскочил из комнаты, а дверь уже закрылась. На мою кровать упал фонарик, самый обычный не магический, а Назар Борисович поставил на пол вниз прикладом здоровенное ружье с раструбом на конце, и принялся прямо в ствол по очереди засыпать разные вещества, из рогов, которые снимал с пояса. Луч света осветил его, и я сразу же напрягся. Его одежда была порезана в нескольких местах, а на щеке виднелась свежая глубокая, сильно кровоточащая царапина. Судя по тому, что из раструба его ружья всё ещё вился дымок, тот жуткий грохот был следствием выстрела из этого монстра.

— Что происходит? — я встал перед ним и снова попытался призвать хотя бы один дар. Ничего. никакого отклика, словно я вовсе и не маг. Жуткое чувство пустоты, словно я снова всё бездумно истратил, потому что я не ощущал даже искры. — Ответь мне, ради всех богов, что, твою мать, происходит? — я схватил его за плечо и встряхнул. Его рука дрогнула и дворецкий чуть не просыпал дробь, которую засыпал сейчас мимо раструба. Он посмотрел на меня безумными глазами и опустил руку.

— Это нападение. На нас напали. Охрану практически сразу вырубили. Да и не так и много её у нас. — Он закрыл глаза, а когда открыл, то продолжил заряжать своё жуткое ружьё.

— Кто на нас напал? — сквозь зубы процедил я, пытаясь в очередной раз призвать дар. Мне многого не надо, всего лишь, чтобы зашевелились серые нити магии смерти. Тогда вам всем придёт большой и толстый писец, скоты! Бесполезно. — И почему не действует магия?

— Не знаю, ответ на оба ваших вопроса. Дом накрыл антимагический купол, который сразу вырубил все приборы, в которых было хоть немного магии, а когда охрана на мгновение ослепла, их всех убили. Работают тихо и быстро, очень профессионально. — Ответил Назар Борисович, и поднял готовое к новому выстрелу ружьё. — Ну, ничего, мы с моей лапочкой уже дали этим тварям прикурить, и ещё дадим. — Он невозмутимо вскинул голову и со своим обычным безразличным выражением на лице пошел к двери.

Я же заметался по комнате. Вытащив из стола обрез, схватил какую-то сумку, набросил её на плечо и принялся выгребать патроны. Эффективность огнестрельного оружия я ещё у Снежиных оценил. Подумав, сунул за пояс палаш, зарядил обрез и выскочил из комнаты. Как только я очутился в коридоре, раздался крик матери. А потом жуткий выстрел из утятницы Назара Борисовича. Я аж присел от этого звука, от которого, казалось, весь дом содрогнулся.

Когда в ушах перестало звенеть, я бросился в ту сторону, откуда раздавались крики и лязганье холодного оружия. В голове вертелась только одна мысль, ставить глушитель магии имеют право и возможность только члены императорской семьи.

На меня выскочили двое человек. Их движения были стремительны, а лица закрыты темными платками, это если учесть тот факт, что в отсутствие магии дом был освещен крайне скудно. Почему-то у них не было огнестрельного оружия. Почему? Отвечать на этот вопрос мне было некому, а вступать в схватку с этими двумя, которые явно не в первый раз держат в руках клинки, я не собирался.

Два выстрела, и оба упали на пол коридора. Переломить стволы, зарядить и броситься дальше по коридору, туда, где в моей помощи нуждалась мать.

У нападающих было огнестрельное оружие, правда, похоже, что не у всех. Вообще, если судить по тому, что я видел, у каждого из них была своя задача и своя жертва. Раздались выстрелы из чего-то автоматического, а потом снова грохнула лапочка Назара Борисовича, послышались стоны и маты сквозь эти стоны. В голосе я с удивлением узнал дворецкого. Похоже, что его ранили. Но тут снова раздался крик матери, и я ускорил бег, перепрыгивая через трупы, которые сделала лапочка. Правда, Назар Борисович при этом калечил не только нападающих, но и их оружие. Ни одного неповрежденного автомата я не видел. Но он молодец, работает исключительно по тем типам, которые вооружены огнестрелом. На меня выскочили ещё трое. У двоих в руках были автоматы. Третий вооружен мечом. Теперь я могу представить себе картину: этот в центре — убийца, которому поручено избавить этот мир от кого-то из нас, а эти его охрана и страховка.

Два выстрела слились в один. Они явно не ожидали меня здесь увидеть, поэтому промедлили всего на одну секунду, которой хватило мне, чтобы выстрелить. Вот тут я понял, что мне говорил Устинов, когда мы только ехали к Снежиным про обрез. В умелых руках — это действительно страшное оружие. Не такое страшное, как лапочка Назара Борисовича, да и руки у меня не так чтобы умелые, но с короткого расстояния и этого хватит. К тому же я узнал одну особенность — купол, блокирующий магию, блокировал абсолютно всё — нападающие тоже не могли призвать дары. Как и Паразит не мог телепортироваться.

Двое автоматчиков упали, я уронил обрез на пол и выхватил палаш. Но мечник сумел воспользоваться теперь уже моей секундной задержкой. Я сумел отклониться, но кончик меча все равно располосовал мне щеку и полоснул по кромке волос, поддев скальп. Кровь хлестала, затекая в глаза и марая волосы, но я всё же сумел сделать скользящий шаг в сторону, и палаш вошел в незащищенный бок убийцы. Повернуть клинок в ране, и выдернуть. Так, теперь поднять обрез, перезарядить, палаш за пояс. Послюнявив палец, кое-как прилепил кусок содранного скальпа, шипя от боли. Ничего, главное, чтобы немного продержался, а потом затромбуется. Лечиться полноценно будем потом. Сейчас нужно от этой падали избавить мой дом.

Мать стояла, прижавшись к стене. На её щеке расплывался огромный синяк, руки были в крови. На полу валялся окровавленный нож для колки льда. Перед ней стоял Егор и сдерживал натиск двоих убийц своей шпагой, спрятанной в трость. Двое нападающих лежали мертвые неподалёку. Громов справлялся, но силы были явно неравны.