Так говорила Маргарита, идя с мастером по направлению к вечному их дому, и мастеру казалось, что слова Маргариты струятся так же, как струился и шептал оставленный позади ручей, и память мастера, беспокойная, исколотая иглами память стала потухать. Кто-то отпускал на свободу мастера, как сам он только что отпустил им созданного героя…» [5]
Звонок телефона прозвучал неожиданно — я никого не ждал, Кира — тоже.
— Кто же это мог звонить в такое время?
— Наверное, Воланд! — рассмеялась девушка.
Я поднял трубку. Кира редко ошибается, вот и в этот раз она оказалась права. Лучше бы мне позвонил сам Князь Тьмы…
— Алло, ты нам нужен, че-ло-век…
Ну, твою же мать!!! Долго меня не доставали кровососы, целый год. Здорово же я их тогда шуганул, в «Чумном форте». Черный Носферату, «афровампир», знавший еще Ганнибала, поплатился своей жизнью. Я вспорол его грудь и проткнул фамильным кинжалом. Благородный булат и аргентум справились с кровожадным исчадием ночи. Глава вампиров Санкт-Петербурга издох вместе с еще десятком более мелких тварей, расстрелянных мною из крупнокалиберного пистолета-пулемета.
После такой встряски эти гниды кровососущие испугались настолько, что оставили в покое и Киру, и меня, и нашего общего друга — Григория Панченко, с которым мы вырвали девушку из когтей судьбы худшей, чем смерть…
Что же теперь от меня хотят «ночные знакомцы»? Оказалось, того же, что и раньше.
— По какому поводу я вам нужен?
— Помоги. Мы заплатим. Нам очень нужна твоя помощь, че-ло-век.Один из наших ранен. Ничего с собой брать не нужно — у нас есть все. Просто приезжай…
Ясно, в покое они нас не оставят, а снова устраивать в моем любимом городе кровавую баню — это уж слишком. Тогда нас ФСБ не взяло исключительно случайно. Говорят, дуракам везет. Я — как раз из таких.
— Хочешь еще кусочек тортика? — Кира, вооружившись ножом и вилкой, делила остатки торта.
— Да, давай, — я проглотил изысканное лакомство, не чувствуя вкуса.
— Что, невкусно?.. — Кира изучала меня испытующим взглядом зеленых глаз.
— Котенок, нужно отлучиться срочно, меня не жди и ложись спать. Вернусь утром. — Мощный «Desert Eagle .50» привычно лег в руку. Я вытащил и проверил удлиненную обойму на десять патронов, а потом вставил ее в рукоятку до щелчка и передернул массивный затвор. Он выразительно лязгнул и под действием двух возвратных пружин вернулся в исходное положение, по пути подхватив патрон с экспансивной серебряной пулей и дослав его в патронник. Я щелкнул двусторонним предохранителем и убрал оружие в кобуру.
Кира внимательно следила за моими манипуляциями. И ни звука. Тем не менее я чувствовал себя виноватым. Так же, не проронив ни слова, она закрыла за мной входную дверь.
На такси я доехал к указанному адресу. Там меня ждал еще один автомобиль — «Вольво» с затонированными сверх всякой меры стеклами. Неразговорчивый угрюмый водитель доставил меня в небольшой особняк в Гатчину, рядом с «посольской деревней». Номера, как я успел заметить, у «тачки» были «вездеходные», а потому водитель гнал по ночной трассе под двести и весьма виртуозно, надо сказать.
Охрана натянула поводки двух злобных широкогрудых питбультерьеров. Один из секьюрити сунулся, было, меня обыскивать. Я предупредительно отвернул полу пиджака. На выразительный взгляд охранника я только покачал головой: не я к вам пришел, а вы меня пригласили.
— Проходите.
Раненый лежал на широкой кровати и уже даже не стонал. Возле него сидел человек в белом халате.
А вот лежащий на кровати человеком не был. Мне хватило беглого взгляда, чтобы узнать своего смертельного врага — кровососа. Врага Рода людского. Кривая улыбка радости сползла с моих губ: упырь вот-вот должен был отдать концы, но я сюда прибыл, чтобы спасти его со всеми его мерзкими, провонявшими тухлой кровью и гноем, потрохами.