— Бронебойные «СП-6» и снайперские «СП-5». Но я думаю, что бронебойные в городе будут лучше. Не в плане того, что придется стрелять по спецназу в бронежилетах, а потому, что цель может находиться и за легкими укрытиями.
Снаряженные магазины к снайперскому «Вихрю» «СР-ЗМ» были двух типов: двадцатизарядные со снайперскими патронами и удлиненные на тридцать патронов в бронебойном исполнении.
Жудинов внимательно на меня посмотрел:
— Скажи, а ты точно только раненым помощь оказывал? Рассуждаешь, как «спецназер».
— Война — лучший учитель… Вот еще возьми, — перед Жудиновым лег еще один двадцатизарядный магазин с серебристой полосой. — На всякий случай. Используй эти спецпатроны в крайнем случае. И не задавай вопросов.
— Да я не из любопытных.
Я кивнул.
— А это — для личной самообороны, — я выложил на стол «Хеклер-Кох» USP Compact. — Но это — только для боевых операций. А так можешь носить с собой травматический «макарыч» 45-го калибра. Да-да, не удивляйся — есть и такие.
Жудинов повертел в руках массивный пистолет, снял с предохранителя, оттянул затвор, проверяя внутренние поверхности патронника. Потом вогнал восьмизарядную обойму в рукоятку оружия, передернул затвор и поставил «ствол» на предохранитель. Потом вернулся к снайперскому «Вихрю».
Снайпер достал сверхкомпактный штурмовой автомат, раскрутил втулку, фиксирующую цевье, и навинтил на резьбу длинный и толстый глушитель. Потом откинул складной приклад, похожий на приклад «Вала».
— Не очень удобно стрелять при сложенной рамке, — заметил Дима Жудинов. Потом он поставил на ствольную коробку прицел. — «Schmidt und Bender», хорошая оптика! Широкая линза с увеличенной светосилой, переменная кратность от трех до девяти, подсветка прицельной шкалы для стрельбы в сумерки. К нему в комплекте шел еще и лазерный дальномер-целеуказатель — весьма нелишне заранее знать точную дистанцию до объекта стрельбы. Das ist gut! — Очень хорошо!
— И еще, Дима, даже без глушителя этот автомат обладает пониженным уровнем шума. У него — дозвуковые патроны с начальной скоростью 295 метров в секунду.
— Хорошо, учту. Ну а теперь что?
— Сними неприметную квартиру или комнату, походи по городу, полюбуйся красотами Питера. Осмотрись, выбери несколько стрелковых позиций.
пел Гордон Мэтью Томас Самнер, более известный как Sting. Его хрипловатый голос под пронзительные и щемящие ноты саксофона успокаивал. Песня, звучащая в наушниках, подходила, как нельзя кстати, к неспешной прогулке. И хотя на дворе стояла осень, а не зима, как в знаменитом клипе, настроение создавалось весьма похожее.
Тоже в тему;
Дмитрий Жудинов не спеша шел по Санкт-Петербургу, ему было интересно, и он постоянно вертел головой, а в наушниках звучал Sting.
Старший сержант спецназа ГРУ был подавлен величием Северной Пальмиры. Но не блеском парадного Питера, который расходится на фотографиях, в рекламных проспектах и фильмах-экскурсиях. Изысканно-нарядный и суровый, блистающий золотом дворцов, куполами церквей, шпилем Адмиралтейства, пронзающим небо. Суровый — с чугунными пушками и взметнувшимся на гранитном постаменте Медным всадником, свинцовыми волнами Большой Невы, массивной колоннадой Биржи и безмолвными, загадочными сфинксами…
Другой Санкт-Петербург был серым, блеклым от тяжести веков, осень, а не сияющее лето было его порой. Загадочные сфинксы и чугунные пушки блестели от лака мелкой противной мороси, а свинцовые волны Большой Невы смешивались со свинцовой тяжестью облаков, клубящихся под сырым ветром, дующим со стороны Финского залива. Золото церквей поблекло, но шпиль Адмиралтейства все так же колол свинцовое небо.