Первый взгляд на дом напомнил ей сцену в одном из готических романов, которые она обожала: замок, вырастающий из тумана; но, когда они подъехали ближе, стало видно, что дом гораздо меньше, чем она его себе представляла. На нем не было башенок или зубчатых стен — только величественные ионические колонны по обеим сторонам лестницы, ведущей наверх, к главному входу.
Дворецкий, с таким же каменным лицом, как и мистер Фар, проводил Фэйт в огромный холл и попросил подождать. Она рассматривала внушительные пилястры, тянущиеся вдоль стен, скульптуры в стенных нишах, но особое внимание приковывало громадное изваяние полулежащей женщины, нижнюю часть обнаженного тела которой прикрывал платок. Каким бы ни был замысел художника, он определенно пытался показать скромность этой леди. Фэйт подошла ближе. «Скромная или нет, натурщица была действительно красива», — подумала она; и это было произведение искусства.
Ей не пришлось долго ждать. Дворецкий вернулся, чтобы проводить девушку к ее светлости, и на этот раз он вел себя иначе: чопорность исчезла, и, хотя он по-прежнему не улыбался, его поведение не было отпугивающим. Ободренная этим, Фэйт прошла за ним в одну из трех дверей холла и почти сразу же оказалась в большой комнате, которая, похоже, служила библиотекой и гостиной одновременно. Сначала ей показалось, что там царил беспорядок, но это был милый беспорядок. Он напомнил ей кабинет отца.
Взгляд девушки остановился на леди, которая наливала, по-видимому, херес в два хрустальных стакана. На ней было простое платье из светло-зеленого шелка, которое очень подходило к ее седым волосам. Возраст леди определить было сложно, и Фэйт дала ей лет шестьдесят, не больше.
— Миледи, — возразил дворецкий, быстро приближаясь к ней, — позвольте мне.
Ее светлость отмахнулась от него.
— Иди и займись чем-нибудь полезным, — сказала она. — Вели кухарке принести нам чай и бутерброды. Нам с мисс Макбрайд нужно о многом поговорить.
Когда ее светлость приблизилась, Фэйт открыла рот от удивления. Не было никаких сомнений: леди Коудрей, хотя сейчас она была старше и на ее лице было несколько морщин, определенно служила моделью для скульптуры в огромном холле.
Ее светлость, по-видимому, это забавляло.
— Вы видели скульптуру, — заключила она. — Конечно, видели. Сэр Арнольд, мой покойный муж, заказал ее, когда мы только поженились и были безумно влюблены друг в друга. Надеюсь, она не шокировала вас?
— Вовсе нет. — Фэйт постаралась изречь это нейтральным тоном. Она осмелилась предположить, что леди Коудрей обожает производить впечатление на людей.
Леди держала в руках стаканы с хересом. Улыбнувшись, она предложила Фэйт один из них.
— Я бы узнала вас в любом случае, — заявила она. — Вы — копия своей матери. Садитесь, садитесь. Я жалею только, что Мадлен не может увидеть вас сейчас.
Фэйт в растерянности села на указанный ее светлостью стул.
— Я встретила вашу маму, — сказала леди Коудрей, — на лекции Общества любителей антиквариата в Сомерсет-Хаус[7]. Выступала Аврора Бландфорд — одна из первых женщин, посетившая Египет без сопровождения мужчины. Она ездила не одна, конечно. С ней были другие женщины, страстно желавшие приключений, и всякий раз, когда им требовалась мужская сила, чтобы выполнить тяжелую работу, они нанимали местных грузчиков и слуг.
Служанка принесла поднос с чаем, и ее светлость протянула Фэйт тарелку с маленькими бутербродами. Она съела их машинально, не задумываясь. Все услышанное едва укладывалось в ее голове. Мама, которая умерла, когда Фэйт была ребенком, вела отдельное существование, а она ничего не знала об этом!
Леди Коудрей улыбнулась, и морщины на ее лице стали более отчетливыми.
— Мы с Мадлен сразу же очень сдружились. Можете представить, как вдохновила нас речь Авроры.
Фэйт кивнула. Она вспомнила Актовый день в Сент-Уинифред.
— В любом случае одно привело к другому. На следующий год мы отправились в Египет по проложенному Авророй маршруту: спустились вниз по Нилу, делая в пути остановки, чтобы осмотреть достопримечательности. Славно было! — Что-то в выражении лица Фэйт заставило ее уточнить: — Все было не так опасно, как кажется. Мы путешествовали по Нилу на корабле. Все, что мы хотели посмотреть, находилось на близком расстоянии одно от другого: Каир, гробницы, пирамиды. Вокруг была масса других людей, желавших того же. У нас появилось много друзей. О, пока не забыла!
7
Общественное здание в Лондоне, в котором в XIX веке размещались различные правительственные учреждения. Сейчас там галерея Института искусства Курто, Гилбертовское собрание ювелирных изделий и др. музеи. С 2000 по 2007 год здесь размещался выставочный зал петербургского Эрмитажа. (Примеч. ред.).