Поведение гентцев явилось серьезнейшей угрозой для политики принца Оранского, т. е. для политики национального единения. Действительно, ставя на первый план религиозный вопрос и нарушая Гентское примирение 1576 г., оно неминуемо должно было вызвать контрнаступление католиков. В то время как принц Оранский со времени своего прибытия в Брюссель старался рассеять опасения католиков и воздерживался из-за них от соблюдения своей религии, Гент в порыве неистовства объявил войну католической церкви. И к довершению всех несчастий принц Оранский не только не в состоянии был остановить движение, которое он всеми силами осуждал, но даже не мог открыто отречься от него. В самом деле, как мог он, будучи сам протестантом, протестовать против свободного отправления протестантского богослужения, не компрометируя себя безнадежно в глазах своих единоверцев? Он вынужден был, вместе со своими ближайшими советниками — Виллье, Тафеном, Дюплесси-Морнэ — ограничиваться тайными выговорами пасторам, внушать им умеренность, осуждать их насилия и разъяснять им, какой опасности они подвергают родину[451]. Но он добился этим лишь того, что фанатики вроде Датена стали обвинять его в умеренности.
Так как нечего было и думать больше об искоренении зла, то оставалось по крайней мере попытаться ослабить его. Уже в 1566 г., во время кальвинистского восстания, в некоторых городах, как например в Валансьене и Турнэ, заключен был в местном масштабе религиозный мир, согласно которому разрешалось свободное отправление как католической, так и протестантской религии. Впрочем, это были лишь паллиативы, диктовавшиеся городским властям необходимостью сделать возможной совместную жизнь приверженцев обоих культов. Так как теперь опять возникла такал необходимость, то принцу Оранскому, естественно, пришлось подумать о тех же средствах, тем более, что двое из его советников, Виллье и Тафен, принимали участие в соглашениях 1566 г. Разумеется, в 1578 г. не могло быть и речи о простом возврате к тому, что было 12 лет назад. Во всех городах, где утвердился протестантизм, власть перешла в руки кальвинистов и нельзя было надеяться добиться от них необходимых уступок. Инициатива должна была исходить от верховной политической власти, т. е. от генеральных штатов.
22 июня собранию генеральных штатов была подана группой оранжистов петиция, требовавшая свободы вероисповедания и одновременно среди населения пущены были печатные экземпляры ее[452]. А 10 июля принц Оранский предложил на усмотрение генеральных штатов проект религиозного мира («Religionsfrid»)[453]. Хотя генеральные штаты, незначительным большинством, отказались принять предложенный проект, по два дня спустя они приняли решение предложить на одобрение провинций другой вариант, мало чем отличавшийся от первоначального[454].
Они явно были озабочены в своем проекте тем, чтобы никоим образом не задеть католиков. Их проект считал отправление «якобы протестантской» религии заблуждением, вызванным смутным временем, переживавшимся страной, но его необходимо было терпеливо принять в целях сохранения перед лицом врага единства страны, до тех пор пока богу угодно будет «предоставить нам возможность по заслушании обеих сторон созвать общий национальный собор, который постановит в этом отношении что-либо другое». Таким образом предоставлявшееся каждому право служить богу «согласно тому пониманию, которым он наделил его», было лишь временным. К тому же оно разрешалось только в тех местах, где его потребуют по крайней мере 110 хозяйств, живущих в данном пункте не меньше года. Повсюду, где предстояло установление религиозного мира, городские власти должны были разделить церкви между обеими религиями и притом так, чтобы они по возможности не соприкасались друг с другом. Проповедникам строго запрещено было говорить вещи, могущие ввести умы в заблуждение. Протестанты должны были подчиниться католическому обычаю в вопросе о степенях родства, при которых не допускается вступление в брак. За пределами Голландии и Зеландии они не должны были работать во время католических праздников и кроме того во время католических постов мясные лавки должны быть закрыты. Отменена была особая система управления, установленная кальвинистами повсюду, где власть была в их руках. Комитеты 18-ти были ликвидированы, восстановлена власть городских управлений и запрещены произвольные аресты. Параграфы о повиновении его высочеству и распоряжения генеральных штатов об освобождении заключенных явно имели в виду особенно Гент. Повсюду верующие обоих культов должны были разделить между собой должности и без всяких различий должны были допускаться в университеты, в училища, школы и больницы.
452
453
454