Но как раз в это время, 1 августа 1589 г., убийство Генриха III побудило Филиппа II решиться на вмешательство во французские дела. Он намерен был поддержать здесь борьбу Лиги против Генриха IV и даже тешил себя надеждой добиться при поддержке католиков короны Валуа для своей дочери Изабеллы. Его победа была бы блестящим успехом католической церкви и в то же время она восстановила бы престиж дома Габсбургов. Ни минуты не колеблясь, он пожертвовал ради этого нового плана покорением Нидерландов. Герцог Пармский получил приказание поспешить на помощь Лиге.
Несмотря на то, что Мориц Нассауский как раз к этому, времени занял Бреду (25 февраля 1590 г.) и угрожал Нимвегену, Фарнезе пришлось оголить фронт. Уже в марте 5 000 солдат, вооруженных аркебузами, и 1 200 валлонских копейщиков выступили в поход, чтобы соединиться с герцогом де Майеном; они находились под командованием Жана-Батиста Таксиса и графа Эгмонта, погибшего затем в битве при Иври. В начале августа Фарнезе, передав управление государственными делами старику графу Петеру-Эрнсту Мансфельду, а командование войсками его сыну Карлу Мансфельду, сам выступил во главе 14 тыс. пехотинцев и 2 800 чел. конницы по направлению к Парижу. Он заставил Генриха IV снять осаду с Парижа, затем вернулся в ноябре в Нидерланды, преследуемый по пятам противником, которому, однако, не удалось добиться никаких успехов. Но Фарнезе вернулся с численно уменьшившейся армией, так как он вынужден был передать часть своих войск герцогу Майенну и оставить гарнизон на французской границе.
Повстанцы северных провинций воспользовались этим, чтобы перейти в наступление. Лестер был предметом их постоянных жалоб. Недовольный опекой со стороны генеральных штатов, он, как в свое время герцог Анжуйский, строил против них тайные козни и в конце концов 17 декабря 1587 г. вынужден был уйти со своего поста. Благодаря тому, что Филипп объявил войну Генриху IV, повстанцы получили в лице последнего тем более надежного союзника, что его интересы полностью совпадали с их собственными и обеспечивали им его искренность. За несколько лет до этого они лишь с большим неудовольствием согласились на помощь Франции. Теперь они положили сотрудничество с Францией в основу своей внешней политики. Союз, который тщетно пытался создать принц Оранский, был наконец осуществлен благодаря новому повороту событий, и ему суждено было просуществовать почти целое столетие.
Кампания 1591 г. ознаменовалась для испанцев тяжкими неудачами. Воодушевленные ослаблением королевской армии и надеждой на помощь Генриха IV, войска Соединенных провинций одерживали одну победу за другой. Из Остенде — форпоста, который восставшие сохранили еще внутри Бельгии, — Норрис завладел в феврале Бланкенбергом. Благодаря взятию 30 мая Зютфена Морицем Нассауским и взятию 10 июня Девентера, были закрыты переходы через Иссель, считавшиеся самыми уязвимыми местами на всем фронте. Несмотря на все свои попытки, Фарнезе не удалось взять форта, выстроенного на правом берегу Валя, против Нимвегена. Но мало того: атакованный превосходными силами неприятеля, он вынужден был 26 июля снять осаду. Вслед за тем Мориц Нассауский, проявивший в этом году большую активность и большую быстроту, чем когда-либо, неожиданным ударом захватил крепость Гюльст и, повернув опять на восток, сумел 21 октября добиться сдачи Нимвегена. Таким образом Соединенные провинции не только отняли у неприятеля подступы к своей стране, но даже отвоевали у него подступы к его стране. Но важнее всего была непоколебимая уверенность в себе, которую принесли им эти победы. Военная победа вызвала подъем национального самосознания. Мориц Нассауский стал национальным героем и пользовался даже большей популярностью, чем его отец.
Между тем Фарнезе, вместо того чтобы всецело заняться улучшением положения, столь неблагоприятно сложившегося на севере, вынужден был в декабре вновь отправиться во Францию. Он освободил осажденный Генрихом IV Руан и своими искусными действиями при Кодебеке спас войска Лиги от неминуемого поражения. Но Фарнезе вернулся в Нидерланды больным и обескураженным, между тем как восставшие удвоили свою энергию и рвение. Они рискнули даже послать на помощь Генриху IV 3 тыс. чел. В июле Мориц Нассауский направил на этот раз свои военные действия на Фрисландию и занял здесь 6 июля 1592 г. Стенвейк, а 2 сентября Куверден.
Тем временем враги Фарнезе воспользовались неудачами, в которых он не был виноват, чтобы окончательно подорвать доверие к нему короля. Оба Мансфельда и неисправимый интриган Шампанэ наперебой старались оклеветать его в вероломных докладных записках, посылаемых ими в Мадрид[557]. Уязвленные в своей гордости тем доверием, которое герцог оказывал Ришардо и своим итальянским фаворитам, они потеряли всякую меру. Шампанэ пробовал даже развенчать подвиги Фарнезе при осаде Антверпена; знаменитая плотина воздвигнутая через Шельду, была, по его словам, ничтожным делом.
557
См. в особенности злобные нападки Шампанэ. «Mémoires de F. Perrenot Sire de Champagney», éd. Rohaulx de Soumoy, t. II, Bruxelles 1860, p. 267 etc.; cp.