Если бы этот шаг был сделан с самого начала, он, пожалуй, достиг бы своей цели. Восстановление Бургундского государства удовлетворило бы чаяния народа, и католическое большинство несомненно сплотилось бы вокруг государя который вернул бы ему независимость и избавил его от испанской тирании. Это очень осложнило бы положение принца Оранского и кальвинистов и, пожалуй, даже нанесло бы им непоправимый удар. Но, как всегда, Филипп II не мог решиться действовать в нужный момент. Точно так же как он слишком поздно согласился дать общую амнистию, точно так же как он слишком поздно отменил десятипроцентный налог и слишком поздно издал Вечный эдикт, так он теперь слишком поздно решил превратить Нидерланды в самостоятельное государство. Как мог он думать, что протестанты северных провинций, гордые своими победами и объединившиеся вокруг ими самими избранного правительства, согласятся признать католического государя, которого он им укажет? Но даже законопослушные провинции не хотели теперь отделяться от Испании, несмотря на все свои антипатии к ней. Вернувшись опять к католицизму, бельгийцы видели теперь в своих северных кальвинистских соотечественниках чужеземцев или, вернее, даже врагов. Наполовину разоренные, они чувствовали, что бессильны защитить от них свою землю и свою веру, и бросились теперь под защиту испанского короля. Когда они в 1598 г. узнали, что Филипп II передал Нидерланды эрцгерцогу Альберту и его жене Изабелле, это известие вызвало у них лишь самые тяжелые предчувствия[576].
Таким образом королевское решение с самого же начала натолкнулось на открытое сопротивление или на скрытое недовольство. Было ясно, что оно продиктовано не желаниями или интересами нидерландских подданных Филиппа, а было вызвано исключительно его заботой о судьбах своей монархии. Восстанавливая Бургундское государство, он действовал только как король Испании. Он отказывался от владычества над Нидерландами лишь для того, чтобы разгрузить свою казну, облегчить свои войска и избежать зияющей пропасти, которая грозила поглотить все его могущество.
К тому же его отказ от Нидерландов был далеко не полным. Акт от 6 мая 1598 г.[577], на основании которого Нидерланды были переданы эрцгерцогской чете, содержал столько оговорок, что новое государство в действительности должно было оставаться сателлитом Испании, и эти «повелители», несмотря на свой титул, мало чем отличались от обыкновенных наместников, Провинции должны были опять вернуться в лоно испанской монархии в случае смерти эрцгерцога, если не будет детей от этого брака. Но даже и в том случае, если у эрцгерцогской четы будут дети, независимость страны все же должна была быть скорее кажущейся, чем реальной. В самом деле, если они оставят после себя дочь, она должна будет выйти замуж за испанского короля или же за его сына. Что же касается их детей мужского пола, то они должны были вступать в брак не иначе, как с разрешения испанского короля. Но соли верховная власть эрцгерцогской четы тем самым в достаточной степени была ограничена в вопросе о престолонаследии, то еще сильнее были ограничения ее в религиозных делах. Оба супруга должны были принести присягу, что они будут в течение всей своей жизни придерживаться католической религии и откажутся от всех своих прав, если папа обвинит их в ереси. Но, с другой стороны, Испания, ставившая провинции под столь строгую опеку, отказывала им в каких бы то ни было преимуществах, которые они могли бы извлечь для себя из этого своего подчиненного положения: она категорически устраняла их от торговли с Индией.
Таковы были официальные статьи договора. Но их дополняли разные неофициальные статьи… 6 января Альберт дал королю обещание, что он и равным образом инфанта обязуются подчиняться всему, чего он от них потребует[578]. Действительно, Альберт согласился сохранить за Филиппом и его преемниками, пока они будут считать это необходимым, Антверпен, Гент, Камбрэ и два или три других укрепленных пункта и предоставить им назначение в них военных правителей и выбор гарнизонов. Кроме того он обязался преследовать еретиков, бороться с ними до их обращения и не оставлять у себя на службе никаких иноверцев[579].
576
См. ответы провинций на письмо короля, ставившее их в известность относительно его плана.
577
«Recueil des Ordonnances des Pays-Bas. Règne d'Albert et d'Isabelle», éd. Y. Brants, t. I, Bruxelles 1909, p. 7.
578