14 Анисимов Е. В. Время Петровских реформ. XVIII век. 1-я четверть. Л., 1989. С. 247.
15 Милютин Д. А. О сравнении военных бюджетов государств: Северогерманского союза и России // ЦГИА. Ф. 1261. Оп. 3. Д. 154.
16 Русская эпиграмма (XVIII – начало XX века). Л., 1988. С. 369.
17 Анисимов Е. В. Время петровских реформ… С. 248.
18 Высочайше утвержденный устав о цензуре // Полное собрание законов Российской империи. Собрание 2. Т. 1. С. 563. § 151.
19 Высочайше утвержденный устав о цензуре // Полное собрание законов Российской империи. Собрание 2. Т. 3. С. 460. § 6.
20 Там же. С. 461. § 15.
21 Шестаков И. А. Полвека обыкновенной жизни. Т. 1. СПб., 2013. С. 77.
11 Пресняков А. Е. Апогей самодержавия. Л., 1925. С. 15.
23 Валуев П. А. Дума русского в первой половине 1855 года // Русская старина. 1893. Т. 79, вып. 9. С. 509–511.
НИКОЛАЙ I
Я прежде всего христианин и подчиняюсь велениям Провидения; я часовой, получивший приказ, и стараюсь выполнять его как могу.
Николай I
На крещение великого князя Николая Павловича
Г. Р. Державин
1796
Екатерина II – Ф.-М. Гримму
25 июня 1796
Объявляю козлу отпущения1, что сегодня, в три часа утра, мамаша родила большущего мальчика, которого назвали Николаем. Голос у него бас, и кричит он удивительно; длиною он аршин без двух вершков, а руки немного поменьше моих. В жизнь мою в первый раз вижу такого великана[1]. Прощайте, будьте здоровы. Если он будет так продолжать, братья выдут перед ним карлики.
2 июля 1796
В воскресенье крестины великана Николая; он совершенно здоров. <..>
5 июля
Великан Николай поминутно просит есть, так что вот уже три дня, как его стали кормить кашкой; это неслыханное дело для ребенка, которому всего неделя. У нянек просто руки опускаются от удивления; если так будет продолжаться, придется к шести неделям отнять его от груди. Он смотрит на всех во все глаза, а голову держит прямо и поворачивает не хуже моего.
Воспоминания о младенческих годах
Николай I
Всем известно, кто был мой отец и кто моя мать; я могу только прибавить, что родился 25 июня стар[ого] ст[иля] 1796 г. в Царском Селе.
Говорят, мое рождение доставило большое удовольствие, так как оно явилось после рождения шести сестер подряд и в то время, когда родители мои перенесли чувствительный удар вследствие несостоявшегося бракосочетания старшей из моих сестер Александры с королем шведским Густавом-Адольфом, тем самым, которого впоследствии так жестоко преследовала судьба, лишив его даже престола и наследия его предков; она обрекла его на прозябание без пристанища, скитание из города в город, нигде не позволяя остановиться надолго, и разлучила с женой и детьми1.
Причиной этого несостоявшегося брака было, говорят, упрямство короля, который ни за что не хотел согласиться на то, чтобы сестра моя имела при себе православную часовню, а также неумелость графа Моркова, которому было поручено составление брачного договора и который, желая устранить это затруднение, откладывал существенный пункт договора до последнего момента – пункт, который, как это ему было известно, положительно отвергался королем и без соблюдения которого императрица Екатерина не желала согласиться на брак: это было как почти основной закон нашего дома. Это было очень жестоким ударом для самолюбия императрицы. Сестра моя была уже причесана, все подруги ее были в сборе – ожидали лишь жениха, – когда пришлось все это остановить и распоряжения отменить. Все, которые были этому свидетелями, говорят, что это событие чуть не стоило жизни императрице, с которой приключилось потрясение, или апоплексический удар, от которого она уже более не могла оправиться.
Я родился и думаю, что рождение мое было последним счастливым событием, ею испытанным; она желала иметь внука, – я был, говорят, большой и здоровый ребенок, она меня благословила, сказав при этом: «Экий богатырь». Слабое состояние ее здоровья не позволяло ей лично участвовать в обряде крещения; она присутствовала при крестинах, помещаясь на хорах придворной церкви Царского Села. Государь, тогда еще великий князь Александр, и сестра моя Александра были моими восприемниками.
1
Николай Павлович родился очень трудно. Екатерина, которая присутствовала при всех родах своей невестки и помогала повивальной бабушке, немедленно по рождении ребенка приказала вынести новорожденного на балкон царскосельского дворца и показать гуляющим третьего своего внука. Дежурным камер-юнкером был в этот день князь Сергей Михайлович Голицын. Он рассказывал, что Екатерина выразилась при этом: «Je n'ai eu d'enfants qui me donnat tant de fils a retordre (Ни с кем из детей у меня не было столько возни)». –