Крещение и миропомазание совершал духовник императрицы Савва Исаев. Во время крещения восприемник и восприемница стояли против купели, а между ними стояла и держала младенца статс-дама Ливен с своими двумя ассистентами. Согласно обычаям нашим, отца новорожденного в это время не было в церкви, он прибыл на хоры уже по совершении обряда крещения. Благодарственный молебен с коленопреклонением совершен: архиепископом казанским Амвросием, архиепископом псковским и рижским Иннокентием, епископом тверским и кашинским Иринеем, епископом вятским Амвросием, духовником ее величества и протоиереем Преображенского собора.
Перед окончанием молебна произведен троекратный (при дворцовой церкви) колокольный звон и сделан 101 пушечный выстрел с царскосельской батареи.
После окончания молебна и принесения их высочествам поздравления от духовенства и членов Синода (с жалованием их к руке) духовником императрицы отправлена соборне[6] Божественная литургия, во время которой великий князь Александр Павлович подносил новокрещенного брата своего к приобщению Святых Тайн, а перед окончанием литургии возложил на него знаки ордена Св. Андрея Первозванного, которые были поднесены обер-гофмейстером графом Безбородко, и, по возложении, оправлены великою княжною Александрою Павловною. По совершении литургии новокрещенный прежним порядком отнесен к родительнице и потом в свои покои.
В тот же день императрица и великий князь цесаревич принимали поздравления от всего двора, после чего был парадный обед на 174 особы, кончившийся в 2 часа пополудни. В продолжение стола в зале была итальянская вокальная и инструментальная музыка, с хором придворных певчих. Первый кубок пит императрицею за здоровье великого князя Николая Павловича, причем играли туш на трубах и литаврах и сделан 31 пушечный выстрел с царскосельской батареи. Вечером был придворный бал, продолжавшийся до 10-го часу, при обыкновенной камерной музыке.
По принятому при высочайшем дворе порядку великому князю Николаю Павловичу немедленно назначили свой особый штат, в который многие лица были избраны еще до его рождения. Они были следующие:
1) Статс-дама Шарлотта Карловна Ливен.
2) Три дамы, исполнявшие обязанности гувернанток: полковница Юлия Федоровна Адлерберг, подполковница Екатерина Синицына, надворная советница Екатерина Панаева.
3) Англичанка Евгения Васильевна Лайон (Jane Lyon) – нянька.
4) Кормилица Евфросинья Ершова, красносельская крестьянка.
5) Две камер-юнгферы: Ольга Никитина и Аграфена Черкасова.
6) Две камер-медхен: Пелагея Винокурова и Марья Перьмякова.
7) Два камердинера: Андрей Валуев и Борис Томасон.
Сверх того, при великом князе вскоре потом назначено состоять: лейб-медику доктору Беку, аптекарю Ганеману и зубному врачу Эбелингу.
Подробности сохранились о госпожах Ливен, Адлерберг и Лайон.
Муж статс-дамы Ливен (пожалованной уже во вдовстве, в 1799 году, ко дню Пасхи, в графини, а впоследствии в княгини) был генералом и киевским комендантом. Императрица Екатерина, издавна его знавшая, после его смерти определила его вдову к воспитанию своих внучек, а потом и великого князя Николая Павловича – до семилетнего их возраста. Будучи женщиной чрезвычайно доброй и умной, она не имела, однако же, высшего образования и даже не могла свободно и правильно изъясняться ни на каком языке.
Юлия Федоровна Багговут, сестра известного нашего генерала, павшего впоследствии в кампании 1812 года, вышла за полковника и командира Выборгского мушкетерского полка Адлерберга. Стоя с полком своим в Выборге, муж ее и сама она имели случай близко познакомиться с доверенным секретарем великого князя Павла Петровича, бароном Николаи, владевшим под Выборгом известною мызою Монрепо. Когда, по смерти полковника Адлерберга, вдова его с двумя детьми (граф Владимир Федорович и графиня Юлия Федоровна Баранова) остались без всякого состояния, то барон Николаи рекомендовал ее ко двору, и она в 1797 году была принята гувернанткою к Николаю Павловичу, а впоследствии ее попечениям, вместе с другими гувернантками, доверен был и Михаил Павлович. В 1802 году она пожалована именным указом в генеральши, награждена орденом Св. Екатерины 2-й степени и назначена начальницею Воспитательного общества благородных девиц (Смольного монастыря), в каковом звании, удостоенная особенного благорасположения императрицы Марии Феодоровны и всего императорского дома и окруженная всеобщим уважением, она оставалась до своей кончины, быв до того пожалована и в статс-дамы и орденом Св. Екатерины 1-й степени.