Кроме морских подробностей великим князьям объясняли также подробности некоторых других отдельных военных частей, посредством игр и игрушек: выше уже было упомянуто, что Ахвердов (может быть, и прочие кавалеры тоже) сообщал Николаю Павловичу первые понятия об артиллерийском и инженерном деле. Точно так же генерал Корсаков передал ему первые понятия о части пионерной[33]: в конце 1802 года он поднес обоим великим князьям маленькие понтоны со всеми их принадлежностями и даже инструментами[34], а на другой день прислал пионерных офицеров для объяснения построения и употребления понтонов.
Тот же генерал Корсаков представил им 15 июня 1802 года небольшие пушки, нарочно для них сделанные.
Но в числе занятий, которыми Николай Павлович любил забавляться в своем детстве, должно в особенности указать на рисование. Между тем как младший брат никогда не чувствовал к этому искусству ни малейшей склонности[35], старший с самого нежного возраста имел к нему такое особенное расположение, что не проходило дня, в который он не употребил бы нескольких часов на любимое свое занятие: можно сказать без преувеличения, что Николай Павлович не менее любил рисовать, чем играть в военные игры. Михаил Павлович, почти во всем ему подражавший по его примеру, много раз пробовал приниматься за рисованье; но у него ничего не выходило, и, при недостатке терпения, обыкновенно кончалось тем, что он замарывал или рвал рисунок, бросал его и шел играть. Великий же князь Николай Павлович усердно рисовал всякий день. В первое время он заставлял которого-либо из своих кавалеров (особенно Ахвердова), иногда герцога Людвига Виртембергского, нарисовать что-нибудь карандашом, а сам раскрашивал красками, и многие такие рисунки посылались в подарок императрице или бывшей гувернантке, г[оспо]же Адлерберг, или дарились няне; но потом великий князь рисовал все сам, простыми или пастельными карандашами, или же водяными красками.
Другим любимым занятием Николая Павловича была игра в шахматы, о которой упоминается в журналах с конца 1804 года. Здесь также выказывалась совершенная разность натур обоих братьев: старший все только нападал и действовал натиском, младший хитрил и озадачивал его неожиданными, остроумными ходами.
Кроме шахмат, великие князья играли (с 1808 года) еще в бостон, но Николай Павлович не умел оставаться хладнокровен: когда проигрывал, выходил из себя и даже рвал карты. Великие князья играли также в лото.
Кавалеры неоднократно отличали в своих журналах, начиная с 1802 года, что Николай Павлович во всем своем обращении почти всегда серьезен, медлен, задумчив, кроме игр, и, обыкновенно относя эти качества к быстрому его росту и значительному перевесу физической стороны над моральною, вообще полагали, что у младшего брата больше ума и всяких интеллектуальных способностей. Между тем сам Николай Павлович, как кажется, с верным детским инстинктом, очень хорошо оценял и своего брата, и самого себя. Отдавая Михаилу Павловичу преимущество в остроумии, наружном блеске и ловкости, он оставлял за собою командование и начальство во всех играх и с самоуверенностью хвалил одного себя, тогда как Михаил Павлович, чувствуя превосходство старшего брата, всегда хвалил его, а не себя. Младший был с детства насмешлив, и Николай Павлович, не умея или не желая насмехаться над другими, употреблял для этого своего брата, которого нарочно подстрекал и подзадоривал на насмешки и подшучивания, и в то же время, с своей стороны, не сносил никакой шутки, казавшейся ему обидою, не хотел выносить ни малейшего неудовольствия: одним словом, он как бы постоянно считал себя и выше, и значительнее всех остальных.
Раньше всех других уроков начались (в 1802 году) уроки танцевания, которые давал знаменитый в то время французский танцевальный учитель Лепик, которого в 1807 году заменил Юар. Оба великие князья чувствовали к танцам, уроки которых давались по три и четыре раза и никак не менее двух раз в неделю, необыкновенное отвращение. Но с исхода 1803 года это переменилось: они стали часто танцевать у императрицы, где им было очень весело: танцевали под орган контрдансы, полонезы и англезы, у себя в комнатах или у императрицы, иногда даже на балах, и все это с таким удовольствием, что Николай Павлович не мог дождаться времени, когда идти к императрице или на бал; 24 ноября 1803 года великие князья вместе с великою княжною Анною Павловною танцевали у себя маленький балет, сочиненный последнею.
33
Пионерные роты занимались обеспечением продвижения войск: наводили переправы, устраивали дороги и т. п. –
34
В 1803 году у Николая Павловича рос кривой зуб, который хотели вырвать, но он так этого боялся, что постоянно плакал и почти перестал есть. Михаил Павлович насмехался над его трусостью, говорил, что «если он такой трус, то военные игры для него не годятся», и, наконец, предлагал выдернуть ему зуб понтонными их клещами. Кончилось тем, что зуб был выдернут, покуда они находились на половине у императрицы. –
35
Впоследствии, около двадцатых годов, великие князья захотели попробовать, как гравируют на меди крепкой водкой (I'eau forte). Живописец Кипренский, при них находившийся, взял все нужное у гравера Уткина, начертил на приготовленной доске для примера одну фигуру, и великий князь Николай Павлович также нарисовал гравировальной иглой солдата: младший брат, не умея или не желая рисовать, написал иглой свое имя. Оттиск этой доски хранится в Императорской публичной библиотеке. –