Вероятно, поначалу так и было, но потом случился вызов в Москву для встречи с представительницей загадочного Красного Креста. Tovarisсh Андреева говорила много, но фактически ни о чем, зато в кабинет время от времени заходили незнакомые люди. Ничего не говорили, но поглядывали. Именно тогда что-то изменилось. Узнали! Потому и забрали с вещами, tovarisсh Инстанция еще не решил, что с нею, такой непонятной, делать, вернуть в интернат или запереть, где понадежнее.
Если верить покойному господину Потемкину, она по-прежнему под защитой СССР. Более того, туда ее обязаны отпустить по первому ее требованию. Правда, здесь, в металлическом чреве Крепости-2, возможности Инстанции виделись куда более скромными. Не дотянется!
В черном космосе совсем иной расклад. Отец не встретил, дед молчит, просить о помощи некого. Не слишком удачная диспозиция, маленький солдат! Легко рисковать собой, слыша барабанный бой. Пропадать в одиночку труднее стократ. Но пропадать нельзя.
И никак иначе!
В кнопках и лампочках она разобралась не сразу, но прогресс был очевиден. После радиоприемника, душа (ионного!) и примерки красивого синего комбинезона, настал черед кофейного автомата. Глаза разбегались: латте, макиато и — надо же! — глясе. Сперва удивилась, на Клеменции кофе вроде редких металлов, теоретически есть, на практике же просто так не выпьешь. Но потом рассудила, что миссия на Земле работала не зря. Мало ли что можно предложить той же Бразилии за кофейные зерна?
Одну чашечку выпила сразу, но очень маленькую. Изучила кнопки, и… Говорят, много кофе вредно. В интернате им целую лекцию прочли о том, что кофеин плохо влияет на сердце, поэтому пить следует исключительно чай, особенно тот, что выращивают в Краснодарском крае.
Палец каким-то неведомым образом лег на кнопку, где глясе. Случайно, просто так получилось…
Дз-з-зинь!
Соль, одернув руку, быстро оглянулась. Кофейный предохранитель? Нет, всего лишь дверной звонок.
Гости?
— Pax vobiscum, filia mea![28]
Соль невольно попятилась. Это еще кто? Старичок в непонятном фиолетовом балахоне с крестом на груди… Епископ? Они же катары, какой епископ?! Римская церковь — синанога Сатаны! Но тут же вспомнила рассказы отца. «На Клеменции все поймешь, дочка!»
— Messire salve![29]
И никакого «монсеньора»!
Гость, скользнув по комнате внимательным взглядом, заметил серебряную иконку Девы Монсальватской и сотворил крест.
— Ришар, смиренный раб Божий. На мсье Ришара отнюдь не обижусь.
Уже по-французски, чисто и без акцента. Все понял!
«Церковь едина, — объяснял приор Жеан, — но есть ортодоксы, живущие по заветам окситанских предков, а есть пресвитериане. На Землю хотят вернуться именно ортодоксы…»
— Присаживайтесь, мсье Ришар, — вздохнула она. — Кофе хотите?
Епископ, однако, садиться не стал. Вновь взглянул на икону, задумался.
— Госпожа де Керси, есть ли вблизи некий человек, способный выступить вашим защитником?
Сперва дева Соланж решила, что ослышалась, потом вспомнила читанную не так давно книжку про рыцаря Айвенго. Там, кажется, случилась похожая история.
— Меня хотят отправить на костер, мсье Ришар?
Тот укоризненно покачал головой.
— Дочь моя!..
— Мы не родственники! Живы мой отец и мой дед, они заступятся. Если же нет, за меня встанет Орден Возвращения…
Епископ Ришар резко поднял руку.
— Ни слова более! Орден распущен, основание его ныне почитается великой ошибкой. Вы теперь находитесь под юрисдикцией Клеменции, госпожа де Керси. По нашему закону незамужняя и паче того несовершеннолетняя девица нуждается в защитнике, ее интересы представляющем. Отриньте гордыню, речь идет об очень серьезных для вас вещах.
Соль почему-то ничуть не испугалась. Нарком Берия смотрелся куда импозантнее.
— Не знала, что моя Родина воюет с собственными детьми, мсье. Однако если так, желаю ведать о правах моих, дабы самой и защититься от посягательств. Но об этом не сейчас…
Встав, шагнула вперед, пытаясь поймать взглядом взгляд. Рыцарь с мечом ничем не отличается от рыцаря без меча — пусть меча у него и нет.