— Он принимает разные формы, — произнесла Айви. — Зал ожидания, железнодорожная станция.
— Некоторые души говорят, что он хуже Ада, — добавил Габриель.
— Чушь! — фыркнула я.
— Они правы, — сказала Айви. — Представь, Бетани: год за годом ждать поезда, который никогда не приходит, или надеяться, что тебя окликнут по имени. Люди просто зависают в бесконечности. Умоляют пустить их на Небеса, пытаются прорваться в Ад, но из Лимба выхода нет. Души бесцельно бродят по этому месту. На Земле проходят столетия, а они по-прежнему маются и страдают.
— Да, дерьмово, — вырвалось у меня.
Габриель и Айви удивленно посмотрели на меня и разразились смехом.
А я спрашивала себя, могут ли ангела сослать в Лимб.
Во вторник во время ланча я сидела с Молли и другими девицами на залитой солнцем лужайке. На ветвях деревьев зеленели почки. За нашими спинами высился главный корпус школы «Брюс Гамильтон». Здание отбрасывало тень на скамейки. Мы расположились неподалеку от огромного древнего дуба, увитого плющом. На западе до самого горизонта простирался океан, над нами лениво проплывали облака. Девчонки лежали на траве и пытались загорать. Я набралась храбрости, подтянула юбку и обнажила колени.
— Молодец, беби!
Отмечая мой прогресс, девушки хлопали в ладоши, восклицали, что я стала «одной из них». Вскоре они переключились на излюбленные темы: принялись обсуждать учителей и отсутствующих подруг.
— Мисс Лукас жуткая дура, — пожаловалась Меган. — Заставляет меня переписывать «Русскую революцию», потому что работа слишком небрежная.
— Ты же потратила на нее полчаса, — хмыкнула Хейли. — А что ты хотела — получить А[12] с плюсом?
— Думаю, она просто мне завидует, потому что у нее волосы как у йети, — заявила Меган.
— Напиши жалобу, — посоветовала девушка по имени Тара. — Она пристрастна к тебе.
— Согласна, она придирается к тебе… — начала Молли и внезапно смолкла, устремив взгляд куда-то мне за спину.
Я повернулась и увидела Габриеля, шагающего к музыкальному корпусу. За его плечом висел футляр с гитарой. Не так давно он отказался от принятого в школе дресс-кода и сейчас щеголял в своих любимых рваных джинсах, белой тенниске и жилете в тонкую полоску. Никто не осмеливался сделать ему замечание. Да и зачем? Он пользовался популярностью, и среди учеников начались бы волнения, если бы его уволили. У него была легкая походка и плавные грациозные движения. Молли подтянулась и пригладила непослушные кудри. Он, однако, внезапно свернул в сторону, углубившись в свои мысли и явно не замечая нас. Молли сразу приуныла.
— А мистер Черч? — беспечно поинтересовалась Тейла.
Я помалкивала, погрузившись в новую фантазию. В моих мечтах меня выбросило на пустынный остров в Карибском море или я оказалась в плену на пиратском корабле и пребывала в ожидании Ксавье. Наверно, поэтому девушки и забыли обо мне, иначе не стали бы болтать о Габриеле в моем присутствии.
— Он — легенда, — выдохнула Молли.
Я почти видела вращающиеся в ее голове колесики. Ее увлечение Габриелем росло день ото дня, подхлестываемое его отстраненностью. Жаль, что Молли получит отпор. Габриель фактически высечен из камня и не способен ответить на ее чувства. Он так же далек от человеческой жизни, как небо от Земли. Глядя на людей, он видит лишь души, которым угрожает опасность. Не уверена, что он вообще отличает мужчин от женщин. А Молли предавалась иллюзиям, что он не сможет противиться женскому очарованию, если девушка ловко разыграет свои карты. Однако она понятия не имела, кто он в действительности. А в Царстве Божьем он известен как Ангел Справедливости.
— Он зажатый, — заметила Тара.
— Нет! — воскликнула Молли. — Ты его совсем не знаешь!
— А ты?
— Хотелось бы.
— Ну-ну…
— Он — учитель, — вмешалась Меган, — и ему за двадцать.
— Музыка — не особо серьезный предмет, — возразила Молли.
— Ну и что? — усмехнулась Тейла. — Подружка, он не нашей лиги.
Молли сощурилась.
— По-моему, он сам по себе.
Тут барышни уставились на меня. Воцарилось неловкое молчание.
— А насчет выпускного бала… — оживленно заговорила Меган.
Когда Ксавье высадил меня около дома, Айви покрывала глазурью кексы. Переносица у нее была измазана мукой, глаза сияли: похоже, процесс захватил ее. Все ингредиенты в мерных чашах она выстроила в ряд. Сейчас сестра посыпала свои изделия карамельной крошкой, образовывая идеальные и совершенно одинаковые узоры. Прямо миниатюрные произведения искусства! Когда я вошла, Айви преподнесла мне один.