– А разве басисты не самые бесполезные люди? – развалившись на диване, Лой с нотками презрения вмешался с вопросом в форме утверждения.
– Братан, у тебя вроде отец разбираться должен, – начал отвечать Итан, как будто вопрос задали не мне, а ему. – На взаимодействии барабанов и баса выстраивается ритм-секция.
Защитник басистов для наглядности сцепил два своих указательных пальца.
– Связка, понимаешь?
Судя по комментариям Итана, можно было сделать вывод, что он разбирается в устройстве слаженной работы разных инструментов. Да и его внешний вид походил на образ рок-звезды.
– Да? – без особого интереса решил уточнить Лой.
Эшли на это сдержанно рассмеялась, прикрывая рот своим кулачком.
– Сейчас где-то в Калифорнии проронил скупую мужскую слезу Блоха[22], – вставила я.
От очередной неуместной реплики Лоя нас избавил доходяга-официант. Он принес бургеры и газировку. Каждый, получив свое блюдо, начал поедать вкуснейшую еду. Правда, мой аппетит немного угас, потому что я нервничала из-за Итана. Он продолжал пытливо приглядывать за моими действиями. Может, Итан и на Эшли также поглядывает? Стиль общения такой, и надо просто расслабиться? Как назло, я не могла откусить спокойно бургер. Он стремительно разваливался, все содержимое, кроме котлеты, приземлялось на тарелку, и меня это жутко раздражало. Непроизвольно ссутулившись, я пыталась сократить расстояние между ртом и тарелкой. Однако все старания сильно не испачкаться и сохранить невозмутимость, конечно же, потерпели фиаско. Да и в попытках вернуть половинке бургера прежнюю целостность я совершенно забыла о вкусе еды. Свидетель моей неуклюжести Итан с нескрываемой улыбкой наблюдал за процессом настолько внимательно, что не заметил, как у самого вывалился ломтик помидора. Голубые глаза перестали выражать прежнюю печаль и игриво заблестели. Полагаю, он отдавал себе отчет, что смущал меня.
– Эш. Подай. Салфетку, – делая паузу после каждого слова, чтобы прожевать пищу, попросила я.
Эшли свободной рукой подала мне салфетку с края стола. Оторвавшись от тарелки и повернув голову в сторону подруги, я наконец-то смогла рассмотреть ее прикид. Сегодня Эшли надела футболку с AC/DC. Она «однозначно» готовилась к встрече с парнем, который, исходя из беседы, понятия не имел, кто эти пять изображенных человек, а если и имел, то весьма посредственное. Зато я «оценила», и меня на секунду перекинуло на час назад в прошлое к рольставням гаража Джаспера.
– А ты давно играешь, Никки? – задал очередной вопрос Итан, доедая бургер.
– Года три, – сказала я, прикрывая салфеткой испачканный соусом рот.
– М-м, – покачал головой Итан, потягивая через трубочку газировку, – неплохо.
– А ты играешь? – спросила я и перевела взгляд на Лоя.
Тот с кошачьим прищуром следил за кокетливыми движениями Эшли и ее оживленным рассказом про музыкальную индустрию, но складывалось впечатление, что он не вслушивается.
– Да, – Итан втягивал жидкость и рассматривал зажатую во рту трубочку, чудно́ сведя глаза к носу, – соло-гитарист в Venture.
Я изобразила на лице легкое восхищение, больше похожее на удивление. Джаспер мне рассказывал про них, да и их часто ставили с нами в одной программе. Неужели у меня настолько тоннельное зрение, что я не замечала Итана, сидящего в соседней гримерке? Серьезно? Мне стало очень стыдно. Все афтерпати обходились без моего участия. Обычно после выступлений я быстро собиралась, и Мэттью подбрасывал меня до дома на машине. Иногда Эшли составляла нам компанию, если не собиралась принимать участие в тусовке.
– А, ну да, – тут я зависла, осознав, что последним своим вопросом выдала себя.
Итан не обратил на это никакого внимания.
Достав черную зажигалку из кармана джинсов, поместил локти на стол и принялся вращать ее, зажав между большим и указательным пальцами, словно спиннер. Такое положение позволило поближе рассмотреть татуировки Итана. Рукав футболки прикрывал левый напряженный бицепс и на нем череп в роуче[23]. Ближе к локтю изгибалось неведомое черное чудовище. Предплечье украшал ансамбль из силуэта женщины топлес, слова «грешник», очередного черепа, креста из стрел, огромного глаза и, по-видимому, года рождения. Если мои догадки верны, то Итану двадцать три года.
– Вспомнил, где я тебя видел, – Итан отвлек меня от разглядывания рисунков на его левой руке. Предполагаю, что было заметно, как я пялюсь на татуировки, а он разве не этого добивался? – В группе у рыжего Коулмана!
Я потянулась за своим стаканом газировки и, одновременно смотря на Итана, хотела подтвердить его слова.
23
Мужской традиционный головной убор воина индейских племен. Изготавливался из перьев крупных хищных птиц, как правило, вручную.