– Девочки, идите ужинать! – позвала мама из кухни.
– Никки, тебе нужно умыться, – шепнула Виктория.
Я незамедлительно проследовала в ванную. В этот раз в отражении зеркала меня встретила девушка с волнистыми, торчащими в разные стороны темно-каштановыми прядями волос и подтеками черной туши под глазами, уставшими за день и пережившими несколько атак соленой воды. Умывая заплаканное лицо, я старалась представить разговор за ужином и придумать для родителей весомое оправдание, чтобы не вдаваться в подробности наших отношений с Сэмом.
Не очень хочется сейчас это обсуждать, тем более при отце. Ему ведь обычно нет дела до наших с Викторией любовных терзаний.
Эх! Собравшись с мыслями, я осторожно прошла в гостиную. Мама повернулась в мою сторону и радушная улыбка, с которой она только что обращалась к Виктории, сбежала с ее лица. Ее губы напряженно сжались, и на лбу появилась складка.
– Вероника, почему мне звонили из школы? – холодно спросила мама.
– Я плохо себя чувствовала, мы с Сэмом…
Голос дрожал то ли от строгости мамы, то ли снова от осознания факта разрыва.
– Опять этот твой бывший одноклассник Оливер? Вероника, это не повод прогуливать, – ни на секунду не смягчая тон, продолжала мама. – Что на этот раз?
– Да все, мам. Мы… Мы расстались, – выдавила я. Сестра, до этого аккуратно поедавшая салат, замерла с вилкой в руке. Может, продолжение вывело бы ее из ступора, но мне не дали объясниться.
Взгляд мамы стал менее твердым, но остальные черты лица сохранили прежнюю серьезность. Отец молча потягивал содержимое кружки.
– Это все равно не причина для пропусков. Напоминаю, в следующем году тебе сдавать экзамены, и, насколько я знаю, в одном из них есть дополнительные задания по математике. Не так ли? – отстраненно произнесла мама, смотря куда-то сквозь меня.
Ее равнодушие жутко раздражало, неужели она не замечала, как я привязана к Сэму? Почему мои душевные переживания совершенно не интересуют ее?
– Мам, ты серьезно?! – стараясь не переходить на крик, возмущенно уточнила я.
Мама не обратила внимания на мое еле сдерживаемое бешенство и снова взялась читать нотации:
– Миссис Кларк недовольна твоими успехами…
Cкопившийся гнев заполнил мое сознание, и я яростно сжала руки в кулаки с такой силой, что почувствовала, как ногти впились в ладони.
– Пора уже задумываться о своих проблемах в…
Безразличие мамы окончательно вывело меня из себя. Неконтролируемая злоба заполнила глаза слезами отчаяния и непонимания. Появилось непреодолимое желание покинуть кухню и выстроить барьер в виде двери в свою комнату. Поддавшись внутреннему бунту, на половине маминой фразы я резко развернулась и быстро зашагала к лестнице, ведущей на второй этаж. Из-за громкого бешеного топота по ступенькам до меня долетали лишь обрывки выпущенных в спину реплик папы и мамы, однако их общий смысл улавливался. Они требовали немедленного возвращения и волновались за остывший ужин. Браво, вы переживаете за температуру еды, а не за торнадо внутри меня!
Вложив всю обиду в хлопо́к дверью, я осталась одна в своем маленьком мирке. Казалось, что и он вот-вот рухнет, только дуньте посильнее. Плюхнувшись на пол около кровати, я прижала колени к груди и спряталась за занавесом из длинных волос в надежде, что хоть на минуту почувствую себя защищенной от мыслей о разрыве и претензий мамы. Может, позвонить кому-нибудь, например, Джасперу или Эшли? Нет, не стану их дергать, первый и так уже выслушал мой сегодняшний поток сознания, а у второй – Лой. Не знаю, что между ними, но Эшли явно хотела ему понравиться. Мэтт? Да, точно, Мэттью! Воспрянув духом, я достала из кармана телефон и надеялась увидеть сообщения от Мэтта, но ничего не обнаружила. Зашла в переписку с ним, но тот не объявлялся в сети с момента отправки им наигранной безысходности от полного непонимания материала по математике. Я решила набрать номер друга, и на фоне общей тревожности брошенная фраза Мэттью про Курта Кобейна приобрела серьезный характер. Гудки, и еще раз гудки… Дождавшись сигнала автоответчика, изрекла:
– Мэтт, дорогой, – сделала небольшую паузу, испугавшись своего осипшего голоса, и прокашлялась, – надеюсь, что твоя жизнь все же не «стала похожа на вводный курс в панк-рок»[27], да? Как сможешь, перезвони.
Мэттью обычно не расставался с телефоном, даже в туалет и ванную ходил с ним в обнимку. Соответственно, и ответы всегда приходили моментально. Я даже поначалу удивлялась, как он не устает от смартфона. «Хм, неужто Мэтт обиделся на мой ненамеренный игнор? Вроде не в его духе», – рассуждала сама с собой, пожимая плечами, но быстро успокоила себя тем, что он, возможно, действительно решил плотно сесть за математику, а я накрутила себя, спровоцированная взвинченным состоянием. Мне бы последовать его примеру, но не сегодня, миссис Кларк. Не сегодня!