Печатного станка на Руси еще не было, а «судебник», состоящий из шестидесяти восьми статей, надо было многократно переписывать вручную, чтобы в каждом городе княжества, в каждом месте, где находятся великокняжеские наместники, окольничие или урядники был экземпляр нового «судебника». Вот для составления этих копий, или как тогда говорили списков, и были вызваны в Москву Мефодий и еще целая группа дьяков, подьячих и монахов с красивым почерком.
Впервые прочтя этот документ, Мефодий понял, какое огромное значение он будет иметь для всех жителей княжества. В этом судебнике были использованы «старинная Русская Правда», свод законов Ярослава Мудрого и достаточно просвещенному Мефодию открылись в нем даже отзвуки Моисеевых заповедей и отдельные черты византийского законодательства.
«Судебник», несомненно, служил делу укрепления самодержавной власти, и в нем впервые появилась статья, закрепляющая свободных доселе людей, простых крестьян, за той землей, на которой они в данный момент живут и за тем хозяином, которому эта земля принадлежит.
Мефодий вспомнил недавний случай: девушка из Картымазовки вышла замуж за медведевского парня, у нее были престарелые родители и все они переехали жить в Медведевку, разумеется, испросив сперва разрешения Федора Лукича, который охотно его дал.
А вот теперь, с нового года, начиная с месяца сентября, когда новый судебник вступит в силу, такое станет уже невозможным.
Согласно статье 57 «О Христианском отказе» крестьянам (христианам) разрешается переезжать из волости в волость, из села в село только один срок в году — за неделю до Юрьева дня[9] осеннего, и неделю после Юрьева дня осеннего».
Иными словами теперь если такая девушка из Картымазовки и захочет перейти жить в Медведевку со своими родителями, то только за неделю до и неделю после Юрьева дня.
Но это еще не все. Покидая владельца земли, на которой он жил, крестьянин должен заплатить «пожилое»[10], то есть плату за то, что он пользовался землей прежнего хозяина. А плата за это «пожилое» немалая. Если деревня находилась в полях, то рубль, а если в лесах, то полтина. Впрочем, справедливости ради следует сказать, что эти деньги были разложены на четыре года следующим образом: тот крестьянин, который один год проживет за хозяином и уйдет от него платит четверть этой суммы, т. е. двора; два года проживет и уйдет — полдвора платит; три года проживет и пойдет прочь — три четверти двора; если четыре и более — то весь двор платит.
Мефодий прекрасно понимал, к чему это приведет, но он также помнил латинскую поговорку, которую услышал когда–то в своих скитаниях по миру от одного францисканского монаха: «Закон суров, но это закон», в том смысле, что исполнять его хочешь, не хочешь, а надо.
Конечно, о новом судебнике в хронике рассказать следует непременно… И это сделать можно….
Но как рассказать о Гусеве, князе Василии…
Мефодий вздохнул и с глубокой печалью подумал о том, что он сможет написать об это лишь тогда, когда все проясниться, перестанет быть тайной, и либо воцарится в Московском княжестве великий князь Василий Иванович, и тогда, наверно, он не забудет тех, кто был с ним сейчас, в начале его пути, или воцарится Дмитрий Иванович, — и тогда горе всем, кто стояли за Василия.
В дверь постучали, потом она приоткрылась, и самый младший сын Мефодия пятилетний Григорий просунул голову.
— Папа, — звонко закричал он, — там голубь прилетел.
— Да, да, иду, сынок, — Мефодий вздохнул, собрал свои записки, сложил аккуратно вместе с чистыми листами и гусиным пером в сундук, закрыл сундук на ключ и пошел на голубятню.
Спустя несколько минут он уже читал очередное послание.
Иосиф сообщал, что вскоре молодые угорские дворяне будут вызваны по важному державному делу, и просил Мефодия благословить их.
Мефодий задумчиво сжег послание в пламени свечи.
Очевидно, время подготовки и ожидания подошло к концу — наступал час действовать.
Мефодий опустился на колени перед иконой Богородицы и стал горячо молится.
… Спустя три дня после того, как отец Мефодий взялся за перо, но так и не написал ни одной новой строки в своих записках, в имении Бартеневка состоялась встреча старых друзей.
В отличие от многочисленных предыдущих встреч, искрящихся весельем, смехом и громкими разговорами, эта походила скорее на военный совет, чем на дружескую пирушку.
Молчаливая, беременная Дарья — Чулпан, бесшумно скользя по горнице, накрыла стол, вопросительно взглянула на мужа, дождалась его кивка и, поклонившись гостям, направилась к своему двухлетнему сыну Михаилу.
9
ЮРЬЕВ ДЕНЬ — 26 ноября (по старому стилю) — церковный праздник в честь св. Георгия, с которым в России XV–XVI вв. связывалась возможность перехода крепостного крестьянина от одного феодала к другому. В общегосударственных масштабах запрет перехода крестьян иначе как за неделю до и после Ю. д. был узаконен Судебником 1497 г. В конце XVI в. закон полностью запретил переселение крестьянства.
10
Пожилое — пошлина в России конца 15–17 вв., которую уплачивал крестьянин при уходе от своего владельца за неделю до и неделю после Юрьева дня осеннего. Впервые П. упомянуто в Судебнике 1497 (ст. 57).