Вырой могилу, положи на нее руку,
Думай, что умер опьяненный влюбленный.
Отец видит, что все мольбы напрасны. Печально плетется он домой и дня через два уминает. Меджнун случайно узнает о его смерти. Он мчится на могилу, припадает к ней и горько рыдает. Вспоминая ласки и заботы отца, он жалеет, что отец всегда был к нему слишком мягок. Всю ночь он проводит на могиле, а поутру снова уходит в горы. Теперь, кроме возлюбленной, Меджнун оплакивает и отца.
Как-то раз, блуждая по степи, он нашел листок, где были рядом написаны оба имени: Лейли и Меджнун. Меджнун выскреб ногтем имя Лейли. Его спросили, почему он это сделал. Он ответил, что его имени достаточно: Лейли все равно и так в нем содержится.
Вскоре Меджнун совсем одичал. Вокруг него собираются дикие звери и живут около него, не трогая друг друга [55]] . Из страха перед зверями никто не решается к нему приблизиться, ибо звери всех, кто ему не нравится, разрывают на куски. Приносимую ему пищу он отдает зверям. Поэтому они еще больше любят его, считая его своим кормильцем.
Здесь Низами вводит любопытную притчу. В Мерве жил царь, который осужденных им на смерть людей отдавал на растерзание своре кровожадных псов. У него был приближенный юноша, которого он очень любил. Но юноша не слишком доверял царской любви и предвидел, что рано или поздно ему тоже придется стать жертвой псов. Поэтому он сдружился с псарями и начал каждый день приходить к собакам и кормить их. Грозный день настал. Юношу за какой-то пустяковый проступок бросили псам. Но собаки его знали и не тронули, а только ласкались. Наутро царь начал раскаиваться в своем поступке и послал посмотреть, что сталось с его любимцем. Посланец доложил, что это, наверно, не человек, а святой: собаки его не тронули. Царь спешит к юноше сам и с изумлением спрашивает, как это могло случиться. Тот объясняет кажущееся чудо и прибавляет: «Десять лет я честно служил тебе, и вот что я получил в награду. Собаки же помнят добро и лучше тебя оценили мою дружбу». Царь огорчился и прекратил свои жестокости.
Далее следует изумительной красоты описание ночи. Низами начинает главу с прекрасного описания звездного неба. Меджнун один в пустыне беседует со звездами. Но он сознает, что от них помощи в его беде ждать нельзя, и обращается к богу, моля послать ему хоть какой-нибудь просвет в темной ночи его горя. Посреди молитв он засыпает. И вот настает утро, и перед Меджнуном появляется всадник, приведший ему письмо от Лейли. Письмо - чудо эпистолярного стиля эпохи, оно полно изысканнейших образов и сравнений. Лейли заверяет Меджнуна в своей любви и клянется, что думает только о нем. Меджнун с тем же гонцом посылает ответ, в котором описывает свое состояние.
Теперь к Меджнуну приходит его мать. Она тоже уговаривает его вернуться. Ведь и птицы, говорит она, по ночам возвращаются в гнезда. Но юноша дает все тот же ответ - своей воли у него более нет.
В тоске мать идет домой и тоже вскоре умирает. Снова Меджнун бежит на кладбище, давая волю своей скорби. На его вопли собирается вся его родня. Меджнуна хотят отвести домой, но, поняв это, он точас же скрывается в горы.
Муж Лейли тщательно стережет ее, чтобы она не могла убежать из дому. Как-то ночью ей удается выйти на дорогу, где она случайно встречает дядю Меджнуна - Селима. Лейли дает ему свои серьги и просит, чтобы он привел Меджнуна в назначенное место: она хочет посмотреть на него н послушать его новые песни.
Селим передает племяннику поручение, и Меджнун спешит в указанную ему пальмовую рощу. Звери сопровождают его, как свита. Селим извещает Лейли, она идет в рощу, но садится там поодаль, скрытая от глаз Меджнуна. Подойти ближе ей не позволяет честь. Меджнун по ее просьбе поет ряд страстных, пламенных газелей, а затем уходит в степь. Лейли в тоске идет домой.
Здесь вводится эпизод появления Селима, багдадского юноши. Он познакомился со стихами Меджнуна и страстно желает увидеть самого поэта. Ему удается разыскать Меджнуна, сойтись с ним, и он некоторое время проводит в пустыне, старательно запоминая каждую строку его любовных газелей. По истечении некоторого времени он возвращается в Багдад, где и записывает все заученные стихи. Назначение этого эпизода очевидно. Не нужно забывать, что стихи Меджнуна были широко известны. Но ведь при чтении поэмы у всякого читателя должен был встать вопрос: каким образом эти стихи могли стать известны, если Меджнун скитался один в пустыне, стихов не записывал и пел их только своим зверям? Фигура собирателя устного творчества ничего необычного для литературной традиции Ближнего Востока не представляет, ибо еще в VIII-IX веках арабские филологи приложили много усилий к собиранию устного творчества среди кочевых бедуинов.
Ибн-Селама терзает страсть к недоступной жене. Его здоровье начинает пошатываться. Его лечат, но подорванный организм не может справиться с поразившей его злокачественной лихорадкой, и Ибн-Селам умирает. Лейли делает вид, что оплакивает мужа, но на самом деле плачет по Меджнуну. У арабов есть обычай, по которому жена после смерти мужа два года должна сидеть дома и ни с кем не видеться. Лейли пользуется этим предлогом и дает полную волю своей скорби, которую ей так долго пришлось сдерживать.
Но эта тоска все больше подтачивает силы. Наступает осень. Поэт дает дивную картину умирания природы и на этом фоне рисует предсмертную болезнь Лейли. Лейли зовет мать, открывает ей свою тайну. Она уже не страшится говорить о своей любви, жить ей все равно осталось недолго. Лейли просит при погребении убрать ее, как невесту. Она знает, что ее милый придет поплакать над ее прахом. Ее последнее желание - пусть его не гонят, пусть с ним обойдутся хорошо. С этими словами она умирает.
Узнав о смерти Лейли, Меджнун идет на ее могилу и обливает ее кровавыми слезами. Он то в исступлении мечется по горам, то снова возвращается на могилу, часами лежит на ней, поверяя ей свои тайны, под охраной свиты своих верных зверей. Силы Меджнуна постепенно тают, он молит бога избавить его от нестерпимого бремени жизни. Умирает он, нежно обняв могильный холм. Тело его месяц, а быть, даже и год, лежало на могиле Лейли, ибо звери никого близко не подпускали. Только когда они разбрелись, смельчаки решились подойти к могиле и увидели, что Меджнун мертв. Его похоронили рядом с Лейли, и могила его вскоре прославилась, как чудотворная.
Заканчивается поэма обращением к Ахсатану, в котором поэт дает ширваншаху еще ряд советов.
Сличая поэму с основными элементами арабских преданий, мы сразу же можем убедиться, что Низами крайне добросовестно воспроизвел всю структуру предания, не опустив ни одной его существенной части. Нужно обратить внимание на то, с какой осторожностью поэт обращался с материалами, используя зачастую даже мелкие детали. Правда, родители влюбленных у него превратились в своего рода царьков, но и арабские предания отмечают их богатство и мощь. Совпадают многие мельчайшие детали, как, например, беседа с вороном.
Характерны отличия, объяснить появление которых нетрудно. Предистория Кайса возведена к излюбленному сказочному мотиву «вымаливания» сына. Изменена картина зарождения любви, и вместо трогательных верблюжат появилась школа. Это понятно. Патриархальный быт бедуинов читателям Низами был далек, и заставить сына царька быть пастухом уже было невозможно.
Сильно изменено вмешательство Науфаля, развернувшееся в целый, крепко слаженный эпизод. Боевого столкновения в арабском предании нет, но понятно, что для поэта XII века описание боя было выигрышной темой, позволявшей показать все свое мастерство. Аристократу-читателю, как правило, знатоку военного дела, было, конечно, приятно видеть художественное претворение близких и понятных ему картин.
Нет в арабских преданиях и беседы Меджнуна со звездами. Но и эта деталь в обстановке ХП века понятна. Астрономическая и астрологическая тематика занимает у Низами видное место. Эти темы затрагивали и ширванские поэты Хакани и Фелеки. Следовательно, при ширванском дворе астрологией, вероятно, интересовались. Поэтому было вполне естественно, что Низами включил эти мотивы в поэму, посылавшуюся в Ширван.