Выбрать главу

— Слышал о нем.

В нашем узком сообществе о нем все слышали. Мерфи сидит в Панаме от DEA — американского агентства по борьбе с наркотиками. Сидит очень хорошо, со связями вплоть до президента, да оно и понятно. Когда-то американцы в этой стране разогнали армию и арестовали президента как раз по обвинению в приватизации наркопотоков. Идиоты по сей день считают его борцом за что-то там светлое, но это не так — такого грязного политикана, как Норьега, надо было поискать. И с тех пор большие дяди с севера за Панамой сильно приглядывают, что, впрочем, не слишком помогает остановить поток контрабанды белого порошка.

— Так вот у Билла Гонсалес никакого интереса не вызывал. И в его базах данных не значился. Я с ним пару часов назад говорил.

— Тогда откуда слежка?

— Мы не знаем, — пожал он плечами. — И сам Гонсалес уверяет, что понятия не имеет.

— Он вообще как, адекватен?

— Я бы не сказал, — покачал головой Джефф. — Он в полном помрачении. Он убит горем и сходит с ума. Но на нашем приватном расследовании продолжает настаивать. И я не вижу причин, почему мы должны ему отказать — он и платит, и понимает все риски, и всегда есть вероятность того, что у нас что-то получится. Даже мы так думаем.

— Что полиции известно?

— Ничего. — Стивен поморщился и отпил из бокала. — В самом доме были камеры и работала запись, но тот, кто все сделал, нашел рекордер, на который все писалось, и унес с собой.

— Соседние дома? Въезд?

— Камеры с соседних домов, где они были, показали, что по улице за это время проехало примерно пять машин. Сейчас они пытаются выяснить, кто это был. Надолго, что интересно, ни одна машина не задержалась. Если и останавливались, то очень ненадолго. Настолько ненадолго, что…

— Я понял.

На столько ненадолго, на сколько необходимо, чтобы высадить убийц, например.

— Дважды не проезжал никто, — добавил Стив. — Пешком к вилле подобраться нетрудно, ты сам знаешь. Но все равно в какую-то камеру попадешь. Никто не попал.

— Значит, все же на машине?

— Выходит, что так. На одной привезли, на другой увезли.

— На въезде камера есть?

— Есть. Записи тоже смотрят. Но тут еще одна проблема. — Стивен поморщился так, словно у него зуб болел. — Расследование ведет Фуэнтес. Знаешь такого?

— Нет.

— Неважно. В общем, он не очень склонен сотрудничать с посторонними. И подходов к нему мы не знаем.

— Стив, чем могу — помогу. — Я сразу понял, что Стив намекает на Висенте, который сидит в информационном отделе полиции и по факту допущен почти что к любой информации. — Не знаю только, какие будут расценки за доступ к информации о таком убийстве. Это не номер проверить.

— Я понимаю. И Гонсалес все понимает. Гонсалес платит миллион за дочь, если мы найдем ее живой. И миллион за убийцу. Или убийц.

— Живых?

— С доказательствами, — мрачно усмехнулся он. — Лучше живых, чтобы могли говорить, я думаю. Прямо он этого не сказал, но намекнул очень понятно.

— Я его понимаю. Ладно, договорились. Вы с ним встречаться собираетесь?

— Сегодня вечером, — снова заговорил Джефф. — Хочешь присутствовать?

— Я должен понимать, с чем имею дело. Так что да, хочу.

— Он сейчас остановился в Оушн Клаб, там встретимся, в восемь вечера.

— Где именно?

— Я позвоню, пока не знаю. Договорились?

— Договорились.

Да, договорились. Разделить миллион интересно, возмещение расходов — тоже, но мне очень хочется увидеть тех, кто убил его семью. И даже подержать за горло. Очень, очень хочется. Пусть даже я никогда не видел ни жену Гонсалеса, ни его детей.

Глава 5

Договориться легко, а вот сделать все — это куда труднее. Но какая-то фора у нас есть — наша видеосъемка. Готов поручиться за то, что следившие нас не раскрыли, а следовательно, не знают, что лица четверых из них, пусть и частично укрытые очками, есть на фото. Еще есть две машины, пусть с крадеными номерами, но это тоже кое-что. Следили за Гонсалесом для того, чтобы точно знать: он не появится дома в неподходящий момент со своим шофером и телохранителем Дарко, сербом, который и повоевал в свое время, и теперь всегда был вооружен. Следили не один день, если Гонсалес успел заподозрить, следовательно, выжидали. Немного для начала, но что-то есть. Что-то — это всегда лучше, чем ничего.

Я снова нырнул в промзону, в ее суету, толкотню грузовиков и грязноватые улицы, с травой, выбивающейся из земли под бетонными заборами. На дороге оказался за низким широким трейлером, медленно везущим экскаватор, — ни обогнать, ни свернуть, он ехал прямо туда, куда нужно было мне, выстроив за собой целый хвост терпеливо волочащихся машин. Затем я с облегчением свернул в сторону, под шлагбаум, открыв его с пульта. Все, на месте.

Духота, как обычно здесь и было, все сгущалась и сгущалась, становясь настолько ощутимой, что ее хотелось руками от себя отгонять. Дождался, пока разглядевший меня в камеру Кике откроет дверь, поднялся наверх.

— Ну, что у вас?

— Кое-что есть, — сказал Кике, кивнув в сторону Витька, который с отчаянно увлеченным видом смотрел в экран монитора — верный признак того, что и вправду нашли.

Сам Кике при этом чистил, разложив на старой газете, «моссберг» — помповый дробовик, который мы хранили здесь, на всякий случай. Все верно, в этом климате оружие чистить надо часто, а если оно не из нержавейки, так просто каждый день, иначе ржавчиной пойдет. Поэтому мало кто в этой стране держал большие арсеналы — смысла нет, чистить замучаешься, или держи постоянно в консервационной смазке. Впрочем, хорошие кондиционеры спасли положение, так что я все же немного драматизирую.

— Вить, что нашли?

— Лицо нашли… Сейчас закончу и покажу.

Хоть Витёк и не любил, когда ему через плечо заглядывают, я решил на его слабости наплевать и заглянул. И увидел сильно увеличенную и очень искаженную фотографию мужского лица, причем сразу понял, что это именно тот человек, который ехал с женщиной в «Акценте».

— В стекле соседней машины отразился, — пояснил Витёк, выразительно вздохнув, чтобы дать понять, что я ему мешаю. — Сейчас почищу, растяну и покажу, хорошо?

— Ладно, давай, — хлопнул я его по плечу и направился к кофеварке.

Выловил из коробки капсулу с «декафом», вставил в машину, нажал кнопку. Зажужжал насос, в чашку полилась тонкая струйка, в офисе вкусно запахло, даже Кике поднял голову.

— Хочешь? — предложил я ему.

— Я сам потом сделаю, — хмыкнул он. — Не понимаю смысл кофе без кофеина.

— Я тоже не понимаю. Но мне нравится.

Небольшая чашка налилась под край, я вытащил капсулу и выбросил ее в мусорку. Кофе был… да нормальный, как обычно. Пока допил, Кике закончил с ружьем, а Витёк объявил:

— Готово!

Человек в «Акценте», сидевший за рулем, зачем-то снял очки ненадолго и посмотрел влево, в сторону соседней машины. И отразился в тонированном, почти черном стекле. И Кике, спасибо ему за зоркость, это заметил. Витёк почистил изображение, растянул, компенсируя кривизну стекла, и получил пусть и не самый лучший, но вполне внятный портрет. Довольно молодой, не старше тридцати, мужчина, с приятным и даже, по-иному и не скажешь, симпатичным лицом. Короткий прямой нос, вздернутые брови, плотно сжатые губы, рот странно маленький, с тонкими губами. Национальность? Может быть ирландцем или англичанином. Ну, такой примерно типаж, все же. Хотя ставить бы на это не стал.

— Ну, Вить… это уже что-то, — вполне серьезно сказал я. — Это уже лицо.

— А то! — загордился он.

— Распечатай несколько штук. И скинь мне на почту. И в «вассап», хорошо?

— Сделаю.

Он сделает. А я что с этим фото сделаю? Стиву отошлю для начала. И Висенте, им американцы поставили программу поиска по фото. Может быть, это лицо где-то мелькало? Кто знает.

— Вить, и все остальные морды на бумаге распечатай, хорошо? Плевать, что в очках.

— Сделаю, — повторил он.

Усевшись на диван, вытащил свой планшет, дождался, когда он включится в сеть. Проверил почту — Витёк фото успел выслать. И сразу переслал его Стивену и Джеффу с сопроводиловкой, чтобы времени не терять.