Училась я легко, и уже первый семестр сдала на одни пятёрки. У нас была дружная весёлая группа. Ещё в Канске я увлекалась волейболом и поэтому сразу же записалась в спортивную секцию. Меня включили в институтскую волейбольную команду — сначала запасным игроком, а потом ввели и в основной состав. Было интересно и увлекательно ездить с командой на межвузовские соревнования, а самое главное, у меня появилась близкая подруга Юля, самый сильный нападающий в нашей женской команде.
Юля, учившаяся курсом старше, была очень одарённым всесторонне человеком. Кроме того, что она была блестящей спортсменкой — нападающей с хорошим прыжком при росте 174 см и длинными, сильными руками14, была круглой отличницей, обладала прекрасным слухом, когда-то даже окончила музыкальное училище по классу фортепьяно. Рассказывала, что на выпускном экзамене играла Первый фортепьянный концерт Чайковского. Кроме того, Юля ещё прекрасно вязала и шила.
Мы с ней жили рядом: я — на Садово-Триумфальной улице, а она — на площади Восстания. По вечерами мы с ней часто выходили гулять и не могли наговориться, у нас оказались одинаковые вкусы и взгляды на многие вещи. Мы всё лучше открывали друг друга и все больше нравились друг другу. Чаще всего мы гуляли по Садовому Кольцу до тех пор, пока ни уставали так, что уже не могли идти. Тогда мы садились на кольцевой троллейбус «Б» и доезжали до дома. Мы часто пели на два голоса — обе обожали русские народные песни и романсы, любили лирические советские песни. Наша дружба была похожа на влюбленность. Никогда в жизни ни до, ни после у меня не было более близкой подруги.
Успешно сдав экзаменационную сессию и отработав геодезическую практику, я уехала на каникулы домой в Канск. Родители за время моего отсутствия получили новую более просторную квартиру со всеми удобствами и даже с телефоном. Лето прошло быстро, и к 1 сентября к началу занятий я приехала в Москву.
И тут нас всех ждал неожиданный сюрприз. В связи с тем, что якобы образовалось «перепроизводство» архитекторов, с подачи Госплана правительство приняло решение ликвидировать архитектурные факультеты при большинстве строительных институтов, в том числе и нашем. При этом постановление касалось только набора, начиная с нашего курса, а тех, кто поступил учиться даже на год раньше нас, продолжали готовить по специальности «инженер-архитектор». Я была очень огорчена — рушились все мои планы на жизнь.
И тут Юля мне говорит: «Эра, у меня сохранились все конспекты. Я тебе их подберу, ты сможешь по ним сдать все экзамены и перейти учиться на наш курс».
Я немного подумала и решила, что ничего не теряю, а нужно попробовать. Пришла посоветоваться с нашим деканом, который ко мне очень хорошо относился. Он с одобрением принял мое решение, обещал в случае надобности помогать, и я с головой бросилась в эту авантюру.
К этому времени я уехала от тёти Яси, которую стала безумно раздражать. Она не привыкла к тому, что молодая девушка может самостоятельно принимать решения, распределять свое время. Она не понимала, почему я не посещаю каждодневно институт, а большее время сижу дома за книгами и конспектами. Она, не поверив тому, что я сдаю экзамены сразу за два курса, решила, что я морочу ей голову, и однажды в моё отсутствие залезла в мой портфель и заглянула в зачётку. Я не привыкла к такому обращению, мы разругались, и я ушла от неё, сняв за 200 рублей «угол» у одинокой женщины, проживающей недалеко от института.
Деньги, которые папа платил тёте Ясе за мое проживание и содержание (500 рублей) я стала получать на руки.
Следующий год превратился для меня в бесконечную скачку с препятствиями. Я по Юлиным конспектам готовила очередной предмет, брала в деканате направление на досрочную сдачу экзамена, договаривалась с преподавателем, ведущим этот предмет, и шла его сдавать.
В течение года закончить два курса полностью у меня не получилось, а только удалось сдать за два года предметы трёх курсов. После окончания экзаменационной сессии четвёртого курса, которую я уже сдавала в общем потоке по запросу, организованному папой, я уехала в свой Канск для прохождения производственной практики на строительстве Канской теплоэлектростанции.
14
Юля впоследствии стала профессиональной спортсменкой, мастером спорта, играла за «Спартак», с которым объездила полмира. Мы с ней на несколько лет потеряли друг друга, но как раз в то время, когда она по возрасту должна была оставить профессиональный спорт, мы с ней случайно встретились на улице. Юля искала место инженера-проектировщика в каком-нибудь из проектных институтов. Я сказала, что мой муж Борис, который в то время работал в институте «Моспроект», сможет ей помочь. Юля пришла к нему на работу, и с подачи Бориса её взяли инженером-проектировщиком в одну из мастерских института.