Понтер знал о нем немногое.
В городе Самарре, где будущий халиф появился на свет в 1971 году, юношу считали тихим и благочестивым. Его родители жили скудно, но среди родственников значились влиятельные люди — сотрудники охраны самого Саддама Хусейна. Несколько замкнутый, юноша не расставался с религиозными книгами. Он не сидел вместе со сверстниками в кафе. Зато его часто можно было увидеть в мечети. При этом он обожал футбол.
Когда ему исполнилось восемнадцать, поехал учиться в Багдад. Хотел стать священнослужителем. Но все изменила война. Американские войска вошли в столицу Ирака и свергли Саддама Хусейна. Суннит аль-Багдади принял участие в создании подпольной группы, которая взрывала шиитские мечети. Он попался американцам в ходе большой облавы — искали иорданца Абу Мусаба аз-Заркауи, руководившего иракской ячейкой «Аль-Каиды»[2].
Усама бен Ладен, позируя перед телекамерами, прихватывал с собой автомат. Но сам он ни в кого не стрелял. Убивать посылал других. Аз-Заркауи был настоящим мясником. Он брал заложников и отрезал им головы.
Аль-Багдади держали в фильтрационном лагере Букка на севере Ирака. Это пошло ему на пользу. Режим при американцах иракцам казался санаторием. Заключенных кормили, лечили — там были даже стоматологи.
В заключении аль-Багдада перезнакомился с лидерами исламистского подполья, будущими соратниками. Выйдя на свободу, демонстрировал, что не знает усталости. И что никто не сравнится с ним в жестокости и беспощадности.
Когда американцы все-таки уничтожили аз-Заркауи, его организация перешла к аль-Багдади. Он не признал верховенства Усамы бен Ладена и отверг настоятельное предложение сражаться под флагом «Аль-Каиды».
Египтянин Айман аль-Завахири, который когда-то участвовал в убийстве президента Анвара Садата и воевал в Афганистане против советских войск, после ликвидации бен Ладена взял на себя руководство «Аль-Каидой». Он потребовал от Багдада подчинения.
На границе Сирии и Турции Абу Бакр аль-Багдади в окружении большой свиты, придававшей ему значимость, встретился с представителями «Аль-Каиды». Вел себя крайне самоуверенно: на этой земле он главный! Отверг претензии тех, кто, пребывая вдалеке, намерен им командовать: он халиф и он выше их всех.
Гюнтера Валле халиф принял весьма доброжелательно.
— Наша земля унижена тем, что в ней хозяйничают иностранцы, неверные, — говорил ему аль-Багдади. — Ведут себя так, словно они у себя дома… Ислам пытались погубить четырнадцать столетий. Мы вернем его к жизни кровью нашей молодежи. Покончим с преступностью, накормим страну и построим жизнь на основах ислама. Поэтому наши идеи привлекательны для молодежи. Мы намерены не только изничтожить своих врагов, но и искоренить враждебные идеи и культуру. Нам не нужна просто политическая власть. Мы полностью переустроим жизнь народа.
— Публичное отрубание голов многих смущает. Вас, наверное, уже спрашивали, правильно ли, что ваши люди ведут себя так демонстративно жестоко? Не отпугиваем ли мы тех, кто мог бы нас поддержать? — спросил Гюнтер и сразу же пожалел, что задал бестактный вопрос.
К его удивлению, аль-Багдади ответил:
— Я думал об этом много раз. Что можно требовать от людей, которые, возвращаясь домой, находят трупы своих братьев и отцов? Я объединил правоверных только потому, что применил силу. По-другому нельзя. Надо заставить иностранцев уйти из нашей страны. Мы разгромим войска крестоносцев. Мы уже действуем по всему миру. И они все нас боятся. Чувствуют, что мы достанем их повсюду. А их самолеты нас не пугают. Чем больше бомбят, тем больше желающих вступить в наши ряды.
Среди вождей халифата аль-Багдади единственный получил теологическое образование. Остальные — не фанатики и не идейные бойцы всемирной армии джихада, а бывшие офицеры иракской армии или спецслужб Саддама Хусейна и партийные секретари более не существовавшей Баас. Они сменили компрометировавшие себя партийные лозунги на религиозные.
Отдел информации был любимым у аль-Багдади. Сотрудникам отдела, прибывшим в основном из Европы, хорошо платили, их охраняли, старались уберечь от атак с воздуха. Аль-Багдади произвел его руководителей в ранг эмиров, и они присутствовали на всех важнейших совещаниях. Приобрели в Турции самое дорогое оборудование, наняли сотни операторов и монтажеров, которые готовили видеоролики и журналы на разных языках, постоянный информационный выпуск «Рассвет благих новостей». Восторженно откликались на любую акцию в Европе и Америке. Фотографии жертв терактов в Париже сопроводили шапкой: «Воины халифата посеяли ужас в столице разврата». А снимок плачущего французского полицейского подписали: «Франция на коленях».