Аль-Багдади отличал немецкого рэпера Дениса Мамаду Герхарда Кусперта. Тот родился в Западном Берлине, его мать была немкой, отец — выходцем из Ганы, который оставил семью. Кусперт пел на сцене пятнадцать лет, сыграл в телевизионном сериале, но время от времени попадал в тюрьму за мелкую уголовщину. После тяжелейшей автомобильной аварии едва выжил и принял ислам. Взял себе новое имя — Абу Тальх аль-Альмани. Уехал в Египет, оттуда перебрался в Сирию, где поклялся в верности халифату. Рэпер красовался на видеороликах собственного производства с отрезанной головой неверного в руках. Аль-Багдади рассчитывал, что немецкий рэпер привлечет на сторону халифата поклонников его музыки. Очень горевал, когда машину Абу Тальха аль-Альмани по дороге в Ракку догнала американская ракета.
СИРИЯ. ДАМАСК
Немец Гюнтер Валле приехал в Ракку не один. Подпольщикам из «Исламского сопротивления» разрешили прислать троих боевиков, чтобы они встретились с руководством халифата и пропитались правильными идеями.
Все трое имели лишь примерные представления о том, как здесь, на территории Сирии, развивались политические события, которые провели к появлению организации, провозгласившей создание халифата. А им бы следовало это знать, прежде чем ввязываться в историю, которая так повлияла на их жизнь.
Три апрельских дня 1947 года в кофейне Рашида в Дамаске шли бурные дебаты, в которых участвовали двести сорок семь сирийцев и несколько гостей из Трансиордании, Ливана и Ирака. Трое — Мишель Афляк, Салах ад-Дин Битар и Заки Арсузи — предложили создать новую партию. И в воскресенье, 7 апреля, они провозгласили образование Арабской социалистической партии (Баас — «Возрождение»).
Руководство взял в свои руки прирожденный оратор Мишель Афляк, принадлежавший к греческой православной церкви и учившийся в парижской Сорбонне. Им двигала уверенность в том, что арабы, древний народ, имеют все основания гордиться своим прошлым и добиваться светлого будущего. Для этого они должны воспрять духом и преодолеть внутренние противоречия, чтобы объединится в общее государство. Афляк предложил простой и понятный лозунг: единство, свобода и социализм.
Партия Баас, как гласила ее программа, намеревалась соединить арабский национализм с социализмом — путем революции. Под социализмом партийные идеологи понимали перераспределение богатства в арабских странах, где на горстку фантастически богатых людей приходились миллионы бедняков, возмущенных несправедливостью мироустройства.
Партия была подчеркнуто светской. Возможно, так установилось потому, что христианин Мишель Афляк побаивался исламизма. Он твердил, что ислам не столько вера, сколько культура, а Коран — не столько божественное откровение, сколько творение арабского гения, равно ценное и для мусульман, и для арабов-христиан.
Баас в результате сразу вступила в конфронтацию с другой всеарабской организацией — «Братья-мусульмане»[3], которая требовала создания чисто исламского государства и считала светские партии врагами.
В марте 1963 года в результате военного переворота партия Баас пришла к власти в Дамаске. Но идеалисты и книжники уступили место ледяным прагматикам власти, которые окружали президента страны и генерального секретаря партии Хафеза аль-Асада.
Он превратил партию в карманную. Расставил на все должности алавитов, представителей небольшой религиозной общины, к которой принадлежал и сам. Алавиты жили в горах и оставались бедным меньшинством, презираемым суннитами. Франция, управлявшая Сирией после Первой мировой войны, поощряла набор в армию представителей национальных и религиозных меньшинств. Сунниты не хотели, чтобы их сыновья шли в армию и служили колонизаторам. Зато алавиты охотно надевали военную форму и постепенно заняли высокие посты. Они же руководили политической работой в войсках, пропагандируя полководческое искусство пророка.
Алавиты, составляющие процентов десять — двенадцать населения, заняли ключевые позиции в правящем аппарате и спецслужбах. При этом для большинства населения, для суннитов, они остались навсегда еретиками. Ни сунниты, ни шииты не считают алавитов своими. Сунниты относятся к ним даже с презрением, брезгливостью и ненавистью.
Алавиты вместе с шиитами считают, что пророку Мухаммеду должен был наследовать его двоюродный брат — Али ибн Абу Талиб, женившийся на единственной дочери пророка Фатиме и таким образом ставший еще и его зятем. Однако халифом выбрали купца Абу Бакра, а Али смертельно ранили ударом меча в мечети. Вот так, собственно, и началось противостояние шиитов и суннитов…