– В Прадхо-Бей.
– Бог мой!
– Рад, что ты рад. Значит, договорились. Упакуй свои причиндалы и, конечно, одежду. Три парки – это то, что надо. Надеваются одна на другую. Когда ваш рейс, мистер Демотт?
– Через два часа.
– Дэвид, ты должен здесь быть через час. – Дэвид открыл дверь, чтобы выйти, и посторонился, пропуская в кабинет человека, худого и белобородого, как проповедник Ветхого Завета.
– Прости, Джон, прости. Ты не мог выбрать худшего времени в этот худший из дней, чтобы меня вызвать. Два слушания в суде, два самоубийства – люди с каждым днем становятся безумнее.
– Сочувствую тебе, Чарльз, и могу только надеяться, что ты ответишь мне тем же. Доктор Паркер – мистер Демотт.
– Ха! – Паркер взглянул на Демотта, не скрывая всякое отсутствие энтузиазма. – Вы тот, кто явился, чтобы увеличить груз моих забот?
– Не по моему собственному желанию, доктор. А забот станет больше на три, если быть точным.
– Боюсь, что сегодня у меня не будет на них времени, мистер Демотт. Завал, полный завал. Очень может быть, что и завтра я не смогу ими заняться. Как непрофессионально!
– Что именно?
– Два моих ассистента завалились с гриппом в самое трудное время. Это молодое поколение…
– Полагаю, это от них не зависит.
– Хлюпики. Ладно, что с тремя вашими?
– Двоих вы наверняка знаете. Они оказались вблизи взрыва, а потом еще и нефть загорелась. Страшное зрелище. Было бы достаточно только дыма, чтобы их прикончить.
– Но с ними уже было покончено. Так. Взрыв, огонь, удушье. Ничего не остается для моей ножовки, так?
– Каждый из них имеет по пуле где-то вблизи основания черепа, – сказал Демотт.
– Ха! Так вы хотите их получить, так?
– Не я, доктор Паркер, полиция штата и ФБР. Я не полицейский, я только расследую случаи саботажа на производстве.
Паркер состроил кислую мину:
– Надеюсь, мои труды не пропадут всуе, как это обычно случается.
Фолкис улыбнулся.
– Каковы шансы, мистер Демотт?
– Миллион к одному, что труды будут напрасны. Этот пистолет почти наверняка был выброшен из вертолета где-нибудь над хребтом Брукса.
– Я тем не менее вынужден попросить тебя, Чарльз, – сказал Фолкис.
Доктор Паркер не поддался.
– А что случилось с третьим?
– Это Джон Финлэйсон, «BP/Sohio», начальник производства, Прадхо-Бей.
– Бог мой! Прекрасно его знаю. Вернее, знал.
– Да. – Демотт кивнул на стол Фолкиса. – Вон свидетельство о его смерти.
Паркер взял бумагу, надел пенсне и прочитал отчет.
– Необычно, – сказал он. – Это четкое медицинское заключение. Нет никакой необходимости производить вскрытие. – Он посмотрел на Демотта. – Судя по выражению вашего лица, вы со мной не согласны?
– Я ни не согласен, ни согласен, а просто смутно недоволен.
– Вы практикуете медицину, мистер Демотт?
– Нет.
– И тем не менее вы предполагаете оспорить мнение моего коллеги.
– Так вы его знаете?
– Никогда о нем не слышал. – Паркер глубоко вздохнул. – Но он ведь врач.
– Как доктор Криппен[20].
– Как прикажете понимать ваши намеки?
– Понимайте как хотите, – сказал Демотт спокойно. – Я ни на что не намекаю. Все, что я говорю: его обследование было поверхностным и торопливым и он мог что-нибудь упустить. Вы не будете ратовать за божественное право непогрешимости для врачей?
– Не буду. – В его голосе еще слышалось глухое раздражение. – Что вы хотите от меня?
– Второе мнение.
– Необычная просьба, черт побери.
– Убийство тоже необычное, черт побери.
Фолкис посмотрел насмешливо на Демотта и сказал:
– Я загляну завтра в Прадхо-Бей. Ничто не сравнится с добавкой хаоса к существующему состоянию замешательства.
Глава 10
Свинцовые сумерки приближавшегося вечера уже опустились на Прадхо-Бей, когда Демотт и Дэвид Хендри покидали самолет, на котором прилетели из Анкориджа; погода к этому времени значительно улучшилась: ветер упал до десяти узлов, а верхняя граница снежных вихрей не поднималась выше пяти футов над поверхностью, видимость на подлете к земле была почти в норме, а температура по меньшей мере на двадцать градусов выше, чем была утром. Первым знакомым, которого Демотт увидел в холле административного здания, был Моррисон из ФБР, сидевший рядом с рыжеволосым молодым человеком, неуместно одетым в серую фланель и пиджак. Моррисон поднял глаза и улыбнулся.
– Узнаю Джона Фолкиса, – сказал он. – Никакого доверия к ФБР. – Он указал на рыжеволосого молодого человека. – Ник Тернер. Не обращайте внимания на его прикид, он прямиком из Оксфорда. Мой дактилоскопист. А это – ваш, Дэвид Хендри.
20