Для моей разгоряченной кожи прохладный воздух продуктового магазина был сущим благом. Взяв корзинку, я постаралась сделать вид, что затовариваюсь для ужина. В этом супермаркете продавались продукты, способные вызвать массовую истерию у представителей продовольственной элиты. Я взяла пушистый белый хлеб в нарезке, салат айсберг, соус для спагетти в консервной банке, картонную коробочку с сыром пармезан и упаковку спагетти. Потом, будто бы после некоторых раздумий, я направилась в мясной отдел.
Ассортимент был неважнецким. Упаковки сосисок, сероватые куски курицы и гамбургеры. Я заглянула в отдел замороженных полуфабрикатов, надеясь, что переохлажденные бургеры выглядят симпатичнее, и вдруг, позади огромных пакетов с куриными крылышками Баффало, предназначенными для микроволновки, увидела странные темные колбаски.
На упаковке с замерзшими колбасками было написано: «Boudin noir».[66] Я понятия не имела, что это, но что-то во мне говорило: «Эй, детка, это то, что нужно!» Рядом с консервами обнаружились пластиковые контейнеры с куриной печенкой, плавающей в соблазнительной темно-алой жидкости. Я сложила все упаковки с колбасками и все контейнеры с печенкой в свою корзину.
Женщина средних лет, которая пробивала покупки, увидев колбаски, подняла на меня взгляд:
— Они вам нравятся? — поинтересовалась кассирша.
— Конечно, — ответила я, беря пачку жвачки с ароматом гаультерии.
— Мы продаем их только из-за Левака. Эти французские анархисты все что угодно сожрут.
Вероятно, она ожидала, что я тоже начну горячо осуждать наших братьев и сестер по liberte, egalite и fraternite.[67] И хотя во французском меню я могла бы прочитать только pommes frites,[68] я возразила:
— У них потрясающая еда.
— Ну, если вы считаете, что колбаски, сделанные из крови, потряса-а-ающие, — сказала она. — Фу-ты ну-ты! Вам и печенка нравится?
— Одна подруга подарила мне книгу рецептов Джулии Чайлд,[69] — объяснила я. — Хочу попробовать все рецепты. Э-э… у вас есть шалот и испанский олоросо?[70]
— Шалот — это лук. Вон, рядом с картошкой у меня лежат зеленый и желтый. А что там такое испанское вы хотели?
В подтверждение моей легенды пришлось купить головку желтого заплесневелого лука и бутылку кулинарного хереса. Выйдя из магазина, я свернула за здание, на автостоянку. Потом спряталась за мусорным баком и зубами надорвала упаковку с колбасками. Сказать о таком великолепном мороженом лакомстве, как «Boudin noir», что это солоноватый кровяной леденец, — значило не сказать ничего. Сожрав колбаски, я засунула в рот жвачку, чтобы освежить дыхание.
От такой закуски мне захотелось пить, а потому я решила заглянуть в здешнее злачное местечко. «Клуб Левака — Зацени и Оторвись!» представлял собой гремучую смесь западного бара и викторианского борделя. А именно: красные бархатные обои, латунные канделябры, головы животных на стенах, зеркала в витиеватых позолоченных рамах, ржавые подковы, ворованные дорожные знаки и плевательницы.
Я стала разглядывать посетителей, а они — меня. В клубе находилась удивительно разнородная публика — в основном белые, но присутствовали также латино — и афроамериканцы, а еще — азиаты. Большинство были одеты в джинсы, однако попадались люди в деловой одежде, немного помятой за день.
Мое внимание привлек один тип, сидевший в одиночестве; на его столике возвышалась горка газет и тетрадей. Это был мужчина лет сорока с брюшком и намечавшейся лысиной, одетый в клетчатую рубашку с короткими рукавами. Я уселась за свободный столик неподалеку от него и осмотрелась.
— Здесь нет официантов, — сказал мужчина, взглянув в мою сторону. — Давайте я принесу вам их фирменное.
Я хотела было ответить: «Нет, спасибо», — но он уже удалился. Посовещавшись с раздраженным барменом, тип вернулся с бутылкой без этикетки и двумя бокалами.
— Левак сам делает вино. Оно вряд ли выиграет какой-нибудь приз, зато от него никто еще не умер.
Он разлил по бокалам булькающее светло-золотистое вино.
— Меня зовут Берни Вайнз.
— Милагро Де Лос Сантос.
Он расплылся в улыбке.
— Наконец-то в Ла-Басуре появилось milagrode los santos. Мы его давно уже дожидались.
— Я как раз думала о том, откуда у города такое название, — призналась я.
— Это одна из моих любимых историй. — Хлебнув вина, Берни Вайнз состроил физиономию. — Жил-был испанский дон, и была у него красивая, но беспокойная возлюбленная по имени Кармелита.
69
Чайлд, Джулия (1912–2004) — известная американская повариха, автор нескольких книг по французской кухне, ведущая кулинарных шоу.