Будто бы у меня был выбор!
— Конечно, Скип. Я сделаю, что смогу.
— Отлично! — воскликнул он, положив мне руку на плечо.
Перед моим внутренним взором возник кровавый калейдоскоп — красный, влажный, извилистый. Скип уже принялся просматривать бумажки на моем столе. Сознание того, что я по-прежнему остаюсь чудовищем, ужасно угнетало меня, и я почти не слышала его слов.
Мне следовало уйти в монастырь, носить там мышиного цвета одежду, сплетенную из сорняков и коры, и искать духовное удовлетворение вдалеке от общества.
Скип засунул руку в карман и вынул оттуда маленький белый бумажный пакет.
— Возможно, это пойдет ему на пользу, — проговорил он, передавая мне пакетик. — Томас не хочет их принимать, но, если его внешний вид так и не улучшится, может, ты все же убедишь его?
В пакетике лежали несколько блистерных упаковок с белыми таблетками.
— Что это, Скип?
— Пищевые добавки. Витамины, — учтиво пояснил он.
Я принялась рассматривать упаковки, но на фольге с обратной их стороны никаких сведений о производителе не значилось.
Забрав у меня таблетки, Скип сунул их в ящик стола.
— Ты окажешь Томасу большую услугу.
Скип уже уходил, когда привезли бегущую дорожку. Он проследил за тем, как грузчики ловко протиснули ее в дверь и водрузили посреди главной комнаты.
— Уверена, что в «Парагоне» есть спортзал, — в ужасе проговорила я.
Понизив голос, Скип заметил:
— В «Парагоне» не очень-то рады, что Томас здесь, так что держи его от всех подальше.
Прочие тренировочные снаряды Томаса прибыли чуть позже. Чтобы разместить громоздкие приспособления, пришлось отодвинуть строгую мебель к стенам.
Я с отчаянным рвением взялась за работу. Сосредоточиваясь на нескольких сюжетных линиях и персонажах, я по крайней мере не думала о собственном положении.
— Милагро! Милагро! — прокричал за дверью Томас.
Я не стала даже подниматься из-за стола.
— Что еще?
— Я не могу найти свои ботинки. Ты никуда их не убирала?
Его ботинки стояли под кроватью, там, где он их и сбросил. Томас только и делал, что качался на своих железках, валялся в бассейне и пил белковые коктейли, но тем не менее считал нужным отрывать меня от работы, загружая всяческими холопскими заданиями. Он велел мне убить осу, которая долбилась в окно. И заставил держать перед ним зеркало, чтобы он мог со всех ракурсов рассмотреть свою стрижку. Потом спросил меня, кого я считаю кинозвездами первого ряда, и внес поправки в мой список. Затем ему понадобилось, чтобы я развесила его рубашки в следующем порядке: от светлых к темным и от гладких к фактурным.
— Милагро! — заорал он из бассейна.
Повесив темную рубашку между белой и бежевой, я вышла во дворик.
— Si, Senor Tomas.[77]
— Намажь мне спину средством для загара.
— Я не собираюсь натирать им твою задницу.
— А знаешь, сколько людей еще приплатило бы, чтобы сделать это? Просто намажь мне плечи.
Взяв в руки «Парагонский натуральный смягчающий и оздоравливающий эликсир для загара», я выдавила немного жидкости на свою ладонь, морально подготовилась к контакту и осторожно коснулась плеча Томаса.
— В чем дело? — возмутился он. — Приложи немного силы.
Я снова коснулась его плеча, но никаких жутких результатов этот контакт не имел. Мои пальцы начали массировать и гладить медную кожу Томаса. Я прикасалась к Томасу Куку, и от воспоминаний о его кино-ролях и особенно о любовных сценах по моему телу пробегала дрожь.
— То-то же, — удовлетворенно вздохнув, проговорил Томас. — Чувствую, ты ко мне неровно дышишь.
Я была рада, что он не видел моего лица.
— Я совершенно ровно дышу к тебе, Томас.
Он рассмеялся.
— Ну конечно! Ты массируй, массируй.
— Я уже говорила тебе, что живу со своим парнем. Его зовут Освальд.
— Да нет никакого Освальда. Ты самая ужасная врушка из всех, кого я встречал. Послушай, Милагро, ты здесь, я здесь, и если хочешь… знаешь… ну, в общем, я к этому спокойно отношусь. Однако не стоит рассчитывать, что это надолго, потому что хоть ты и ничего, но не в моем вкусе.
Перестав массировать его плечи, я постаралась успокоиться. Потом встала так, чтобы мы видели друг друга, мысленно командуя себе: «Не смотри вниз, не смотри вниз, ни при каких обстоятельствах не смотри вниз».
— Томас, несмотря на то, что ты сделал чрезвычайно щедрое предложение, боюсь, мне придется его отклонить, потому что, во-первых, я люблю Освальда, а во-вторых, ты козел из козлов.