Уже протянув руку к полкам, я вдруг увидела этикетки на пакетиках. И с ужасом поняла, что собиралась взять мешочек с человеческой кровью.
Здрасьте! Я же внимательно изучила парагонскую брошюру с лечебными процедурами, но там не упоминались ни кровь, ни средства из нее.
Захватив свой букет, я вышла из помещения с ванными комнатами и попрощалась с парнем, сидевшим за стойкой регистратуры.
— Ага, — рассеянно ответил он.
Пройдя через все двери с замками и никого не встретив, я было решила, что мне повезло. Но, приближаясь к женскому туалету, где были спрятаны мои вещи, я услышала, как у меня за спиной какой-то голос крикнул:
— Эй, ты!
Ко мне приближался коренастый управляющий, который караулил вход в гостиную Бриллиантового клуба.
— И куда же ты поперлась с этими цветами? — поинтересовался он. — Я десять минут назад просил тебя принести полотенца в травяную сауну.
— Э-э… — начала я. Мне было страшно, что он узнает меня, но его глаза смотрели только в ложбинку между моих грудей.
— Ты что, не говоришь по-английски? — рявкнул он. — sНаblо ingles?[85]
— Si, senof,[86] — бесцветно улыбнувшись, ответила я.
Взглянув на цветы, он презрительно улыбнулся:
— Пусть цветами занимаются флористы, а ты должна отнести полотенца в сауну.
Он открыл ключом встроенный шкаф, набитый пушистыми желтыми полотенцами. Схватив целую стопку, управляющий плюхнул их на мой букет.
Затем его рука скользнула ниже. Ухватившись за мою грудь, он с силой сжал ее пальцами, и в его отвратительных глазках сверкнул мерзкий огонек. В моей голове все покраснело.
— Ну, andale, muchacha.[87] — скомандовал он.
Уходя, он хлопнул меня по заднице и пробормотал:
— Тупая горничная.
Я бросила цветы и полотенца и накинулась на него. Управляющий рухнул, основательно стукнувшись головой об пол. Я уселась ему на спину, в моей голове вспыхнули кровавые образы, а в ногах и бедрах родилась восхитительная дрожь, которая тут же поползла вверх.
Мужик явно был оглушен и не реагировал. Тогда я склонилась к его уху и прошептала:
— Больше никогда в жизни не обращайся так с подчиненными.
Он начал трепыхаться, и я рванула его руку вверх, с трудом переборов желание сломать ее и услышать, как треснет кость, разрывая плоть и кожу.
— Кто, черт возьми… — начал он трясущимся голосом. — Пусти меня! У тебя нет никакого права!
— Есть. Я из Комиссии по контролю за дискриминацией в области найма и продажи недвижимости.
— Комиссия по контролю за дискриминацией не…
— Это новый отдел, и мы наблюдаем за тобой. Одни считают нас неуправляемыми негодяями. Другие говорят, что мы слишком многим переломали кости. Но я считаю, что в целях справедливости любые средства хороши. — Мне хотелось оторвать ему уши и попить крови из свежей раны.
— Но это было…
— Ни слова, или дело кончится арестом. Ты больше никогда и ни за что не тронешь ни одну из здешних девушек, тебе ясно?
Я снова рванула его за руку, и он простонал:
— Да!
— Сегодня у меня хорошее настроение, и я, пожалуй, отпущу тебя после этого небольшого нагоняя. — Чтобы сделать акцент на своем хорошем настроении, я долбанула его головой об пол. — Сейчас ты уйдешь, не оглядываясь, потому что если я еще раз увижу твою мерзкую рожу, я просто сдеру с нее кожу на маску, которую на Хэллоуин будет носить моя собака Дейзи.
Я отпустила его, и он поднялся, потирая руку. Управляющий ринулся прочь, а мое сердце учащенно забилось. Я знала, что нельзя получать столько удовольствия, мучая другого человека. И желать того, чтобы этому другому было еще больнее, тоже нельзя.
«Я просто чудовище», — думала я, снова переодеваясь в свою одежду. Затем я спрятала униформу под раковиной. Я боялась, что, стоит мне выйти из основного здания, как сработает сигнализация и навстречу побегут охранники, но мне удалось без всяких проблем вернуться домой.
За время моего отсутствия у соседа — эмоционального вампира — сформировалось несколько требований: я должна была заказать протеиновый порошок для его коктейлей, посмотреть, не похожа ли родинка на его спине на злокачественную опухоль, и позвонить его агентше насчет японской рекламы пива. Я заказала упаковку протеинового порошка, сообщила, что у него на спине прыщ, а не родинка, а потом поболтала с агентшей, которая сказала, что насчет рекламы никаких решений принято не было.