— Берни, ты говоришь так, будто завтра уходишь на фронт. Да, общепринятое определение дружбы мне вполне понятно.
Я решила, что он несет всякую околесицу спьяну, поэтому, когда Берни собрался уходить, я отняла у него ключи и объявила:
— На машине ты не поедешь. Ты надрался.
— Нет.
— Попробуй прямо пройтись по плиткам.
Берни повиновался, говоря:
— Я не пьяный. Верни мне ключи, пожалуйста.
— Прочти стишок.
Берни выпрямился и продекламировал:
Это мой сон.
Всего лишь мой сон — Виденье мое:
Опрятной прическа была у меня,
Но большая любовь растрепала ее.
— Обалдеть можно! — восхитилась я. — Что, действительно есть такой стишок?
— Да, он называется «Мой сон», его написал Огден Нэш.[90]
— Ладно, лови. — Я бросила Берни его ключи.
После того как горничные убрались в нашем домике, из спальни выплыл Томас в белой рубашке и черных джинсах. Он был такой красивый, что я прямо-таки застыла на месте.
— Как я выгляжу? — спросил Томас с улыбкой, подойдя ко мне.
— Потрясающе, — с трудом проговорила я. — Ты выглядишь потрясающе.
— Я знаю, — сказал он, поглаживая себя по груди, — но все равно приятно это слышать. Я ухожу вместе с Жижи. Не дожидайся меня.
Я надела кеды и вышла из домика. Когда я перестала слышать людские голоса, а уличные огни скрылись из вида, я пустилась бежать.
В лунном свете осколки стекла сияли, как драгоценные камни. Я не думала о том, куда бегу, но вскоре оказалась там, где раньше лежала убитая овца. Не знаю, как мне удалось найти это место, однако я была уверена, что это именно оно.
Я добавила чувство географии к списку моих новых качеств: способности видеть сияющие очертания живых существ, быстро восстанавливаться после ран и травм, великолепному ночному видению, физической выносливости, высокой переносимости вина и других средств повышения настроения. Эти поразительные умения очень понадобились бы тем, кто борется с преступностью, но они вряд ли помогут разобраться, что происходит с моими друзьями и со мной самой.
Я нагнулась, чтобы осмотреть место, где лежал труп животного. Овца — вовсе не маленькое существо. Она довольно-таки большая и объемистая. Даже самый хитрый койот вряд ли сможет ее унести. Пуме и той пришлось бы тащить овцу по земле, но следов волочения нигде не было видно.
Я набрала немного камней, чтобы защищаться при необходимости, и уселась на валун. Я прислушивалась, ожидая появления странного летающего существа, и одновременно пыталась обдумать недавние события, чтобы найти простейшее объяснение всем фактам сразу. Однажды я смотрела фильм о том, как некий гений-математик помог агентам ФБР. Он говорил что-то об информации, которая сначала исходит из какого-то источника, а потом возвращается к нему же. Я мысленно вернулась к самому началу — к появлению Уиллема Данлопа и Сайласа Мэдисона.
Их визит обнажил некоторые секреты семейства и обострил мои отношения с родителями Освальда. Уиллем осудил Гэбриела. Сайлас пытался ранить Иэна, потому что тот унизил Уиллема, а я из-за этого снова подхватила инфекцию. Если бы Сайлас не отменил наше свидание в кафе, я бы не встретилась со Скипом.
А если бы я случайно не встретилась со Скипом, я бы не оказалась здесь… в том месте, где обнаружился изменившийся Гэбриел; где люди, уходящие в пустыню, пропадают и появляются только через несколько дней; где меня отвлекли при помощи кинозвезды и работы, отвечающей моим необычным интересам; в том месте, куда светские львицы приезжают, чтобы пройти какие-то новые процедуры, а в закрытом крыле хранится кровь; где неожиданно сломался двигатель моего пикапа и где играют на цитрах.
А я-то считала себя умной, потому что закончила ПУ! Сайлас хотел, чтобы я оказалась здесь, а я не только приехала, но еще и не сказала об этом никому из тех, кто способен мне помочь. Если Томас заодно с Сайласом, то я сплю в одной постели с врагом. Но Сайлас слишком умен, чтобы довериться эмоциональному, а не настоящему вампиру.
Я бегом вернулась в домик. Съев кусочек boudin noir, я взялась за свой телефон. Мерседес могла оказаться либо в клубе, либо дома, возле компьютеров.
— Мерседес, привет.
В трубке раздался шум, и она сказала: «Мотеп-tito»,[91] что могло означать любой отрезок времени — от пяти секунд до пяти часов. Через несколько минут Мерседес продолжила разговор из более тихого помещения:
— Что случилось?
— Я применила бритву Оккама, и вот самое простое объяснение, которое пришло мне в голову: Сайлас использовал Скипа, чтобы передислоцировать меня сюда, в «Парагон»; он же причастен к тому, что делается в неофициальном крыле гостиницы; и то, что Гэбриел здесь, тоже как-то связано с Сайласом. Между прочим, сегодня я разговаривала с Гэбриелом и даже познакомилась с его невестой. Она девушка.