Хантер улыбнулся напряженными губами.
— Некоторые вещи не меняются. Согласишься снова оказать мне услугу?
Юлиан склонил голову.
— В последний раз, когда я считал, я сам задолжал тебе две.
— О да, я и забыл о Примарии.
По выражению лица Юлиана Аманда поняла, что тот не забыл, и ей до смерти хотелось узнать, что же там произошло. Но для этого будет время позднее.
Сначала она хотела освободить свою руку. Девушка с намеком позвякала цепочкой.
Юлиан отступил, запуская их в дом.
— Вам вообще-то повезло. — произнес он, проводя их в гостиную.
Грейс не двинулась из своего кресла, где она сидела с Ванессой на коленях, пока великолепная светловолосая мать Юлиана занимала Никлоса мягкой куколкой. Высокий темноволосый мужчина сидел рядом с Афродитой, держа малыша на руках и смеясь над ними обоими.
Темный Охотник резко втянул воздух при виде этой необычной семейной сцены. Он грубо отпихнул Аманду от себя за мгновение до того, как богиня подняла глаза и выругалась.
Не успела девушка понять, что происходит, Афродита вытянула руку, и из ее ладони вылетело нечто похожее на разряд молнии, поразив Хантера. Удар сшиб его с ног и отбросил на пол, потянув Аманду за ним.
Она приземлилась прямо на его грудь. Девушка увидела ожог на плече и почувствовала запах тлеющей кожи.
Аманда подозревала, что такая рана должна была адски болеть, но он даже не отреагировал. Вместо этого, Хантер быстро стянул очки, столкнул ее со своей груди и попытался оставить как можно дальше от себя.
Поднимаясь на ноги, он загородил ее от Афродиты своим телом.
— Да как ты посмел! — закричала Афродита с прекрасным лицом исказившимся от ярости. Сузив глаза, она вскочила с дивана и приблизилась к Хантеру, словно смертельно опасный хищник. — Ты знаешь, что тебе нельзя появляться в нашем присутствии.
Юлиан схватил Афродиту до того, как она смогла их достать.
— Мама, остановись! Что ты делаешь?
Она сверкнула на него глазами.
— Ты смеешь приводить ко мне Темного Охотника? Ты же знаешь, что это запрещено!
Нахмурившись, Юлиан обернулся на Хантера. Недоверие ясно читалось на его лице.
Кириан бросил взгляд через плечо на Аманду.
— Ты скоро будешь свободна, малышка. — Прошептал он.
Афродита подняла руку.
В ужасе Аманда поняла, что богиня хочет убить его. Нет! Слова застряли в горле, когда ее сердце забилось в панике.
Юлиан поймал запястье матери, до того, как она смогла вновь ударить Хантера.
— Нет, мама, — прорычал он, — Темный Охотник или нет, но он единственный человек, который всегда прикрывал мне спину, когда другие молились о моей смерти. Убьешь его, и я никогдаэтого тебе не прощу.
Лицо Афродиты окаменело.
Юлиан отпустил ее руку.
— Я никогда в своей жизни не просил тебя ни о чем. Но сейчас я прошу, как сын, помоги ему. Пожалуйста.
Богиня перевела взгляд с сына на Хантера. Нерешительность в ее взгляде была почти осязаемой.
— Гефест? — обратился Юлиан к мужчине на диване. — Ты можешь освободить их?
— Это запрещено, — ворчливо сказал тот, — и ты это знаешь. Темные Охотники не имеют душ и, потому, вне нашей власти.
— Все нормально, Юлиан, — тихо сказал Хантер. — Просто попроси ее не позволять разряду пройти сквозь меня и поразить девушку.
Только тогда Афродита заметила Аманду. Ее взгляд упал на наручники.
— Мама, — вновь попросил Юлиан.
Богиня щелкнула пальцами, и наручники исчезли.
— Спасибо, — поблагодарил Юлиан.
— Я сделала это, только чтобы помочь человеческой женщине. — Хмуро сказала Афродита, возвращаясь на диван. — Темный Охотник — сам по себе.
Хантер тихо поблагодарил Юлиана. А потом повернулся и пошел к двери.
— Кириан, постой, — Произнес Юлиан, останавливая его. — Ты не можешь уйти отсюда раненым.
На лице Темного Охотника застыло стоическое выражение.
— Ты знаешь Закон, adelfos [14]. Я хожу в одиночестве.
— Только не сегодня.
— Если он останется, — произнесла Афродита, — нам придется уйти.
Юлиан взглянул на мать и кивнул.
— Я знаю, мам. Спасибо тебе еще раз за помощь. Увидимся позже.
Афродита исчезла в яркой вспышке света. Гефест усадил Никлоса, а потом тоже испарился.
— Юлиан? — позвала Грейс из кресла, — Можно уже отпустить Ванессу?
— Да, — ответил тот.
Аманда наблюдала за грустным выражением лица Хантера, когда близнецы подбежали к отцу.
Никлос довольно притопал к ней, лепеча что-то на своем языке и протягивая ручонки. Аманда взяла малыша на руки и прижала к груди, касаясь губами его мягких светлых кудряшек.