Она встала и отдала ему тарелку.
— Ты обрастаешь корнями, не так ли? Где ты жил до этого?
— Некоторое время в Париже, — ответил Кириан, отставляя тарелку. — Женева, Лондон, Барселона, Гамбург, Афины. А до этого я переезжал с места на место.
Аманда следила за его лицом. Оно не выражало его настроения. Кириан прятал свои чувства от нее, и она размышляла, как бы вытянуть их на свет.
— Должно быть тебе было одиноко.
— Нет, все было нормально.
Все еще никаких внешних проявлений чувств.
— У тебя там были друзья?
— Да нет. Я сменил несколько оруженосцев за все это время, но обычно я предпочитаю одиночество.
— Оруженосцы? — спросила она. — Это как в Средневековье?
— Что-то вроде, — Хантер посмотрел на нее, но лишь мельком, — Как насчет тебя? Ты живешь здесь всю свою жизнь?
— Родилась и выросла. Родители моей матери переехали сюда из Румынии во времена Депрессии, а предки отца были болотными каджунами [25].
Это заставило Кириана рассмеяться.
— Я знавал много таких.
— Готова поспорить, что это так, учитывая, что ты живешь здесь сотню лет.
Аманда пыталась представить себе жизнь Кириана. Все эти века одиночества, когда Хантер наблюдал за тем, как умирают от старости люди, о которых он заботился, абсолютно не меняясь сам. Это должно быть было тяжело.
Но вместе с тем, у его жизни определенно были некоторые преимущества.
— Как это, когда ты знаешь, что можешь жить вечно?
Кириан пожал плечами.
— Если честно, я больше не думаю об этом. Как и большинство людей в мире, я просто встаю, иду на работу, а потом спать.
Как просто это звучало в его устах. И все же в его словах она чувствовала что-то другое. Глубоко—укоренившуюся грусть. Жить ни о чем не мечтая должно быть было мучительно. Человеческому духу необходимы цели, чтобы добиваться их, а выслеживание Даймонов ей таковой не казалось.
Аманда опустила взгляд на стойку, пытаясь представить, как выглядел Кириан, когда был человеком. Юлиан рассказывал ей, как они пили после битв и как сильно Кириан хотел детей.
Более того, девушка видела, как Хантер смотрел на Ванессу.
— У тебя когда-нибудь были дети?
Резкая боль на мгновение промелькнула в его глазах, пока он не вернулся к своему стоицизму.
— Нет, Темные Охотники бесплодны.
— Так ты импотент.
Он возмущенно выдохнул и взглянул на Аманду.
— Нет. Я могу заниматься сексом, но просто не в состоянии зачать ребенка.
— О. — Она сморщила носик и попыталась исправить положение. — Это действительно был личный вопрос. Прости.
— Все в порядке.
Хантер подошел к посудомоечной машине.
— Хочешь, я покажу тебе дом?
— Дом? — переспросила Аманда, недоверчиво приподнимая бровь… — Если это дом, тогда я живу в двухкомнатной лачуге.
У нее перехватило дыхание, когда она вспомнила, что больше уже нигде не живет. Прочистив горло, девушка отогнала эту мысль.
— Да, — тихо произнесла она, — Я бы хотела увидеть его.
Хантер провел ее из кухни налево в невероятно огромную гостиную. Стены, потолочная отделка и медальоны были абсолютно великолепными в своей старомодной изящности и элегантности, но обстановка дома была настолько современной, насколько это вообще было возможно.
Отделка комнаты предназначалась для удобства, а не для того, чтобы потрясти посетителей. С другой стороны, скорее всего, вряд ли вампиры часто принимают гостей.
Одна из стен была занята развлекательным центром, с аудиосистемой JVC, огромным телевизионным экраном и комбо-плейером для видеокассет и DVD.
Хотя повсюду в комнате были лампы, свет исходил лишь от свечей, горящих в трех богато украшенных подсвечниках.
— Тебе не нравятся современные лампочки, не так ли? — Спросила Аманда, когда Хантер подошел, чтобы зажечь канделябр.
— Нет, — ответил он. — Они слишком яркие для моих глаз.
— Свет ранит их?
Он кивнул.
— Глаза Темных Охотников созданы для ночи. У нас зрачки больше и они не расширяются, как ваши. Поэтому наши глаза вбирают гораздо больше света, чем человеческие.
Пока Хантер объяснял это, она заметила окна во всю стену, закрытые черными жалюзи, охраняющими дом от дневного света.
Обойдя вокруг черного кожаного дивана, Аманда остановилась, как вкопанная. Перед ним располагался гроб.
— Это…— Она не смогла закончить предложение. Только не в тот момент, когда перед ее глазами стояло видение Хантера, каждый день укладывающегося туда спать.
Кириан взглянул на него, а потом невозмутимо встретил ее взгляд.
25
Каджуны – жители Акадии (побережье Ньюфаундленда), упрямые выходцы из Нормандии и Бретани. Позже они расселились и в Луизиане.