Мне бы хотелось провести в таком положении весь остаток дня, а может, и целую вечность, однако спустя двадцать минут Дэр смотрит на меня сверху вниз.
– Какой следующий пункт в нашем списке, мой экскурсовод?
Я вздыхаю.
– Ну за что ты так безжалостно меня наказываешь?
Но когда мои руки вновь обвивают его и мы сидим на его байке, я с трудом могу назвать это несправедливостью.
– Я хочу посмотреть, куда ты ходила в школу, – кричит он мне сквозь порывы ветра.
Поэтому мы направляемся в здание, где проходит обучение старшеклассников средней школы Астории. Он везет меня вперед, и единственное, о чем я мечтаю, – это чтобы все мои одноклассники сейчас же собрались здесь и увидели Каллу Прайс на заднем сиденье мотоцикла Дэра Дюбрэя. Тогда последнее слово точно осталось бы за мной, потому что он лавирует по дороге сексуальнее и эффектнее, чем кто-либо из них мог бы себе представить.
Но сейчас лето, поэтому здесь никого нет.
Дэр спускается с байка и снимает шлем, ветер треплет его темные волосы. Он выглядит парадоксально красивым, пока смеряет взглядом здание школы, прикрывая ладонью глаза от солнца.
– Так это и есть то самое прославленное место пыток?
Я отвечаю ему кивком.
– К сожалению, да.
Дэр бросает взгляд на меня.
– Это всего лишь здание, Калла. Оно не может ранить тебя.
– Зато люди внутри него могут, – замечаю я, душевные шрамы от их слов напоминают о себе жгучей болью. – Слова могут ранить ничуть не меньше, чем самое страшное оружие.
Он кивает.
– Я знаю. Но становясь старше, ты осознаешь, что все твои одноклассники были для тебя пустым местом. Они всего лишь глупые избалованные детишки, которые ничего не смыслят в жизни. Ты будешь жить и, вероятно, добьешься больших успехов, а они застрянут здесь, в этом маленьком городке, проживая свои никчемные жизни. Ты выйдешь победителем в этой гонке.
Я внимательно смотрю ему в лицо.
– И как же ты это понял?
Он пожимает плечами.
– Это простейшая математика. Однажды я читал исследование, в котором утверждалось, что большая часть населения никогда не переедет дальше, чем на 30 километров от своего города. Подозреваю, здесь у людей не так уж много возможностей. Поэтому большая часть твоих одноклассников, оставшись здесь, никогда не спасут мир и не сделают ничего из ряда вон выходящего.
– А я, по-твоему, сделаю, – мой голос звучит вызывающе.
Дэр не отводит взгляда.
– Ты точно изменишь чей-то мир. В этом я абсолютно уверен.
Мой живот наполняется теплом, потому что мне кажется, он имеет в виду себя. Но затем моя кровь снова становится холодной, принося с собой прагматичное осознание. Если я и изменю чей-то мир, то это будет Финн, на мир Дэра у меня вряд ли хватит времени. Мне не хватит таланта, чтобы успеть все и сразу.
Из-за этого на меня накатывает уныние. Я смотрю на поблекшие красные кирпичи в стенах школы, на двери, которые повергали меня в ужас, когда мне приходилось проходить сквозь них на протяжении четырех лет.
Вот и сейчас я пугаюсь, когда вижу в них директора.
А он, в свою очередь, пугается, увидев меня.
– Мисс Прайс, – говорит он, направляясь ко мне через двор.
Мне непривычно видеть его в повседневной одежде, поэтому его поло и шорты вводят меня в ступор.
– Здравствуйте, мистер Пейн[14], – ирония его фамилии явно не остается не замеченной мной.
– Как ваши дела? – его голос одновременно теплый и взволнованный.
Я его отлично понимаю. Никто не знает, что сказать человеку, который потерял близкого. Это тяжелая ситуация.
– Я много размышлял о вас последнее время, Калла. Моя жена несколько раз спрашивала меня, как у вас дела.
– Все в порядке, – лгу я. – Просто решили прогуляться поблизости.
– А ваш отец?
– У него все тоже в пределах нормы. Я передам ему, что вы интересовались.
– Что ж, у нас маленький городок, Калла. Все были в ужасе, узнав о вашей потере. Если вам что-то потребуется, для колледжа или чего-нибудь еще, просто дайте мне знать.
Я киваю, и в спешке бросается к своей машине, словно все это время ему не терпелось отделаться от разговора со мной.
– Уф, – встряхиваю головой я, – теперь он такой понимающий. Но он даже пальцем не повел, когда футбольная команда заперла Финна в шкафчике в наш первый год здесь. Или когда с него стянули штаны в начальной школе. Можно привести множество примеров за время нашего обучения здесь. Он даже не удосужился спросить о нем сейчас. Они считают, что мой брат сумасшедший и не заслуживает их драгоценного времени. Это отвратительно. Весь этот город отвратителен.