Основным событием творческой биографии Кискевича является выход в свет сборника его стихотворений «Стихи о погоде. Пиесы 1930–1940 гг. Белград, 1940, 46 стр.» На это издание появилось две рецензии — А. Никольского и Е. Таубер.
Приводим полностью текст А. Никольского[22]:
Автор принадлежит к числу т. н. «молодых», т. е. современных русских поэтов нового времени и его стихи естественно носят отпечаток сей эпохи не только в содержании, но и в стихосложении и даже в употреблении слов, непринятых в прежних литературных писаниях, как напр., последнее слово во втором куплете стихотворения «Пахарь».
В сборнике он представил на суд публики 34 стихотворения за 10 л. период времени. Книжка его стихов изящно издана и снабжена интересными, хотя и не всегда понятными, рисунками худ. Э. Степанчина.
Данное автором заглавие сборнику: «Стихи о погоде» не соответствует его содержанию, что и сам подтверждает словами И. А. Бунина в эпиграфе: «Что ж всё погоду описывать!». Погода, как известно, дама капризная. Описывать ее не легко, а в наше время немодно. «Нам надо другого», как говорит г. Кискевич в своем стихотворении: «О хорошей погоде», единственном на эту тему. Но и в этом, стихотворении собственно о погоде ничего не говорится и смысл его неясен. Как неясны для нас и некоторые другие его выражения и фразы, напр. в стих. «Дифирамб»: «вслед тебе цвели снега зеленой муравою» (Sic!); в стих. «Хорал»: «Укрывайтесь светоносной тьмою, расточайте бранныя сердца» и др.
Таких неясных для нас, «сынов другого поколения», выражений в сборнике г. Кискевича немного, остальные его стихотворения, хотя и с задержками на некоторых местах, читаются легко. Лучшими из них, с точки зрения «старого поколения», я считаю «Элегию», «Nature morte» и последнее на стр. 46, без заглавия («И в этот мир приходят новоселы. — А.А.)[23].
Е. Таубер в своей рецензии (на сербском языке) отмечает:
<… > На первых парах название приводит в недоумение: почему именно «Стихи о погоде»? Ведь лишь тогда, когда людям не о чем говорить между собой, возникает спасательная тема о хорошей и плохой погоде. Разгадка дана в прекрасных стихах «Элегии»:
Нам кажется, будто бы поэт мечтает «о счастии быть, как все». Однако, это только кажется так. С жестокой иронией он говорит:
(Мы) просто отмыкаем всякий ларчик:
Шкаф несгораемый, и спальню, и киот,
И предлагает нам
Пошлость, поглощающая всё, нивелирующая всё, страх перед ней и сознание, что лишь она нужна людям, — является основной темой этих стихотворений: стать пищим, погрузиться в безличные ряды маленьких людей.
Печален путь поэта. И сама Муза иногда просит его:
Он сознается: «Ведь, я полюбил несвободу», свою «золотую примирился со своей комнаткой, где
Однако, предать свое «я» он не в силах. И снова, вдохновленным дифирамбом, звучат его стихи к Музе:
В 1987 г., с Лазурного берега Франции, из Мужена, Екатерина Леонидовна писала нам: «Стихов Кискевича, которые я когда-то переписала на сербской машинке, у меня вообще нет. Но “Стихи о погоде” есть с надписью. Их выход мы праздновали у Лидии Ираклиди с Игорем-Северяниным. Я ей непременно напишу. Спасибо за адрес. Это она дала деньги на издание — благородная женщина! Иначе бы стихи Кискевича никогда не увидели света…»[25]
22
Александр Александрович Никольский (1868 — 1942, Белград) — журналист, публицист, член Союза русских писателей и журналистов в Югославии, сотрудник белградских газет «Новое время», «Русский голос» и др.
23
«Русский голос». Национальная, общественная и военная еженедельная газета. Белград. 1940. № 493, 15 сентября.
24
Српски книжевни гласник» [Београд]. 1940. Кн. LXI, св. 5 (сентябрь-декабрь). С. 393–394.