Ибо среди этих пожилых, безупречно одетых людей, пристально смотрящих на труп Малыша, вернее – на сухожилия его левой руки со снятой кожей, нет ни одного без веса в обществе. Все они были особами достаточно важными для того, чтобы их имена были занесены в список, который держит человек в толстом плоеном воротнике. Господин, осуществляющий вскрытие, доктор Николас Тульп, одетый с кальвинистской простотой – скромный, белый плоский воротник, простой черный плащ и шляпа, – был уважаемым врачом и автором трактата по патологической анатомии. К 1632 году он уже отслужил несколько сроков в городском совете в качестве олдермена (впоследствии он будет избран бургомистром) и женился на дочери влиятельного настоятеля реформатской церкви. Другими словами, групповой портрет доктора Тульпа и семерых его коллег, заказанный Рембрандту, возможно, при посредничестве конторы Хендрика ван Эйленбурга, стал для художника самым значительным из написанных к этому времени и подтвердил тот факт, что всего за несколько месяцев жизни в Амстердаме он получил доступ в самые высокие круги городского общества. (В верхний его эшелон сам Рембрандт так никогда и не сможет пробиться из-за своих медвежьих ухваток, сомнительного ведения дел и скандального образа жизни.)
«Урок анатомии», по-видимому, с самого начала вызывал у зрителей восхищение благодаря живости и естественности изображенных моделей. Несомненно, каждый из персонажей, уплативший целых сто гульденов за место на этой картине, остался доволен. Художник не только сделал его узнаваемым, но передал самую суть того, что делало его достойным и уважаемым гражданином. В традиционный групповой портрет членов гильдии, который, как правило, отличался банальной композицией и безжизненными выражениями лиц, Рембрандт привнес глубину, драматизм и создал убедительную иллюзию того, что картина увековечивает значительное событие, свидетелем которого был сам художник.
Присутствовал или нет Рембрандт на этом уроке анатомии, изображение доктора Тульпа и его слушателей из числа именитых врачей потребовало, чтобы каждый из участников провел немало часов у него в студии. Но, разумеется, существенно здесь то, каким образом эти индивидуальные портреты были сгруппированы в замкнутую композицию, а также основной посыл картины как целого: урок есть разделенное знание, которое придает смысл присутствию каждого из участников.
На лицах всех изображенных здесь хирургов написаны такие сосредоточенность и интерес, словно они удостоились счастья присутствовать при значительном открытии в физиологии. На самом деле доктор Тульп демонстрирует то, что было известно еще Везалию. Доктор освободил от кожи кисть и предплечье трупа, чтобы показать, как работают мышцы и связки этих частей тела. В правой руке у него хирургический инструмент, которым он приподнимает группу мышц, а левая, судя по всему, демонстрирует работу сгибающей мышцы.Истинный центр картины, который притягивает взгляды, наш и слушателей доктора Тульпа, которые наклонились, чтобы получше разглядеть разрез, – это треугольник пространства на фоне черной одежды доктора, образованный его живыми, «говорящими» руками с их потрясающе переданным ракурсом, игрой бликов и теней и странной, инертной, в своей красоте напоминающей минерал рукой мертвеца, с ее красными и белыми прожилками.
Смысл происходящего между этими руками омывает всю композицию, подобно холодному белому свету, струящемуся из невидимого источника, расположенного где-то в левом верхнем углу; в некотором роде этим смыслом и является свет, поскольку без света нет ни жизни, ни движения, и тело – всего лишь запутанный узел органов, мускулов и костей. Этот свет падает на руки доктора Тульпа и отражается как от его чистых ногтей, так и от грязных ногтей Малыша, ложится на манжеты и кружевные воротники членов гильдии и на белое полотно, которым прикрыты чресла покойника. От этого света блестят кончики всех носов на портрете – красноватых, хищных носов живых людей, устремленных вперед, словно готовые к атаке клювы, и воскового носа вора с его скорбными, странно узкими и длинными ноздрями, которым уже никогда не суждено дышать[25].
Патрицианские клювы и бесформенный нос старухи
Неизвестно, «Урок анатомии» сделал Рембрандта самым востребованным портретистом Амстердама или гильдия хирургов заказала ему групповой портрет, потому что его работы уже пользовались спросом у городской элиты. Так или иначе, на протяжении трех лет после переезда в столицу он написал около пятидесяти портретов людей из благополучных социальных слоев. Некоторые из его моделей, например дипломат и авантюрист Антонис Копал (который ухитрился получить у штатгальтера Фредерика Хендрика титул маркиза Антверпенского в обмен на план внезапного захвата антверпенского порта, составлявшего конкуренцию амстердамскому), имели связи при дворе в Гааге. Однако в основном это были преуспевающие купцы или их жены, а также мрачные ученые священники, занимавшие высокое положение в реформатской церкви или в братстве меннонитов. Среди его заказчиков бывали и евреи, и католики. Но независимо от религиозной принадлежности и источников их богатства мужчины и женщины, которые позировали Рембрандту, были из тех, кто привык отдавать приказы и пользоваться уважением. Они не стеснялись своего положения. Они знали себе цену и знали, что значит иметь свой портрет, созданный таким мастером, как Рембрандт. Они хотели от художника того же, чего доктор Тульп и его коллеги: быть не только похожими на себя, но и выгодно смотреться в глазах сограждан. Они платили очень большие деньги и рекомендовали художника другим именитым горожанам в обмен на его мастерство и воплощение на холсте их трудолюбия и безупречной морали, позволивших им выдвинуться и добиться высокого положения в обществе: это входило в условия контракта. Рассчитывали они также и на то, в чем Рембрандт был невероятно одарен, а именно на его умение вдыхать жизнь в краски, положенные на холст или дубовую панель. Его заказчики хотели быть не воспетыми, увековеченными или превращенными в символ: они хотели выглядеть живыми.
25