– Общей ус-устойчивости турсов и огров к воздействиям подобного рода, – Дорвич погрозил ничуть не смутившемуся Капсу пальцем. – Так вот… завтра же отнесёшь мэтру…
– Осмелюсь доложить, гейс, но терновый бальзам закончился, – перебил его слуга, а когда доктор попытался что-то сказать, поспешил добавить: – Даже тот, что управляющий прислал двумя неделями ранее.
– Монтрёз от полковника Пибоди? – после недолгой паузы произнёс доктор, недовольно пожевав губами.
– Последнюю бутылку вы третьего дня презентовали инспектору Джейссу в честь его награждения, – водружая графин с бальзамом на пустой поднос, проговорил Капс. – Могу предложить передать мэтру Тарди коробку сигар, что вы выиграли в клубе у капитана Уойза из Второй кавалерийской бригады.
– Не люблю сигары, – скривился Дорвич, падая в любимое кресло.
– Я помню, гейс, – кивнул дворецкий. – Зато мэтр Тарди их любит.
– Что ж, – доктор устало махнул рукой и, зевнув, прикрыл глаза, – если он их любит… Не забудь только объяснить, в честь чего такая ще-едро-ость…
– Не сомневайтесь, гейс, всё будет сделано в лучшем виде, – заверил хозяина дворецкий и, накрыв «уставшего» доктора шоттским пледом, тихо вышел из комнаты, стараясь не звенеть посудой на подносе.
– Он ещё писал, что ог-хр-ры умеют превращаться в камень… но это уж совершеннейшая чушь… – пробормотал доктор Дорвич сквозь сон.
Очередное утро очередного выходного дня. Единственного на неделе, но не мне жаловаться. С моим-то рабочим графиком это не проблема. Хотя в прошлой жизни, как мне удалось вспомнить после очередного приступа, обычным делом считались два выходных на пять рабочих дней. Но право слово! Для этого приходилось работать как минимум по восемь-девять часов в день, я же тружусь в худшем случае четыре часа в день, и имею заработок, как у хорошего мастерового в Граунде или даже Брэкбридже! Но им-то приходится вкалывать по десять-двенадцать часов в день, да и доход делить с сидящими на шее домочадцами. Я же… в общем, неплохо устроился. Если бы ещё не эти драхховы поезда, грохочущие под окнами по утрам. Эх! Нет в жизни счастья, ха!
Правда, сегодняшний выходной таким считать нельзя. Обещал помочь Фари в доставке из порта и разгрузке очередной партии тканей и кожи на склад её семьи в Пампербэй. Не бесплатно, разумеется… а значит, на этой неделе выходных у меня нет вовсе. Настоящий трудяжка!
А если серьёзно, то за столь «насыщенный» трудовой график я должен бы благодарить собственное тело и его врождённую предрасположенность к телекинезу. Пусть он довольно странен, если не сказать – убог, по сравнению с умениями представителей иных рас, описания которых я неоднократно встречал в библиотечных книгах, но без него мне пришлось бы намного хуже. Именно телекинез, пусть и ограниченный предметами, с которыми я контактирую телом, помогает мне в моей работе грузчика.
Поднять заваленную кожами и рулонами ткани телегу, ухватившись за борт? Нет ничего проще… для меня и моего скромного таланта. А ведь если бы подобный фокус попытался провернуть, скажем так, «обычный» силач, телега просто развалилась бы, не выдержав веса груза. Ну, или как минимум лишилась того борта, за который её попытались бы приподнять. В моём же случае всё гладко. Послушный воле, телекинез просто подхватывает всю телегу целиком, будто какой-то невидимый гигант поднимает её в пригоршне. И никаких аварий.
Да, мой телекинез странный. Я могу мять металл пальцами, как пластилин, могу раздавить в труху пядевый[11] деревянный брус, могу сжать кусок гранита, словно губку, после чего он осыплется с моей ладони мелким крошевом. А могу одним движением пальца нанести на кусок базальта тончайшую резьбу… ну, смогу… когда-нибудь. Надеюсь. Потому как дальше кривых царапин разной степени глубины и чёткости я пока не добрался. Но у меня всё впереди, по крайней мере, с каждым разом рисунки на камне у меня получаются всё чётче и точнее, пусть и не отличаются затейливостью или изяществом. Но с моими мозгами, честно говоря, я и ровному кружочку или квадратику, вырезанному в камне, радуюсь, как ребёнок. После чего слушаю хихиканье забавляющейся моим видом Фари или ловлю на себе удивлённо-презрительные взгляды прохожих. Ну да, синекожий гигант, радостно гыгыкающий над какими-то камешками, выглядит, конечно… сомнительно. Зато куда понятнее, чем тот же большой дурак с книгой в руках. Да и вообще, какое мне дело до посторонних? Главное, что упражнения с каждым разом получаются проще и лучше, а мнение окружающих… да драхх бы с ним!
11