Вчера мне пришлось возвращаться в Понсонби четыре раза, и во время моего четвертого визита (предыдущие были связаны с забытой школьной формой, повязкой дежурного и простуженным горлом) школьный секретарь меня поздравила и довела до моего сведения, что я официально побила рекорд по повторным возвращениям в течение одного дня, совершенным одним родителем. Я постаралась выглядеть подобающе гордой.
— Хотелось бы, но мне нужно работать, — сказала я, борясь с искушением бросить все и вместо этого провести приятное утро за чашечкой кофе. — К тому же надо вернуться в школу — иначе Мирабель не сможет посетить полицейский участок в Ледброук-гроув из-за соображений безопасности. Как насчет обеда? Во «Фреш энд уайлд»? Ты к тому времени освободишься? Но не заставляй меня томиться неизвестностью. Кто это был?
— Вирджиния, — ответила Клэр.
— Не-ет, — протянула я. Образ Вирджинии в не скрывающей ее прелести малюсенькой ночнушке… под открытым небом в саду… sur l'herbe[21]… возник перед моим внутренним взором.
— Да, — сказала Клэр, — более того, могу рассказать, что она делала там в столь ранний час, что еще более интересно. Она возвращалась из сада Эйвери.
Мы договорились встретиться во «Фреш энд уайлд» ровно в час, чтобы обсудить эти важные и волнующие новости.
Так что мне оставалось целых три часа, чтобы закончить сбор информации и написать статью, а также занести в школу забытые вещи. У меня куча времени на завершение еженедельной колонки о похоронах для субботнего выпуска «Дейли телеграф».
Я созваниваюсь с «обычными подозреваемыми» — актерами, политиками, художниками, писателями, публицистами — и предлагаю им представить себе собственные похороны: выбрать место, способ (кремацию или захоронение), музыку, гимны, речи. Довольно старый формат, но мне нравится, и знаменитости обожают, когда их об этом спрашивают. Как и для любых других колонок, главный секрет — польстить так, чтобы опрашиваемые сами предоставили необходимые материалы. Все, что мне приходится делать, — вычеркивать лишнее и немного редактировать. Людям, утверждающим, что это отвратительно, плохая карма, мрачно и так далее, я отвечаю, что триста фунтов за статью делают для меня тему похорон вполне приемлемой.
К примеру, на прошлой неделе я чудесно провела время с генерал-майором. Старик говорил мужественным, монотонным голосом. Он участвовал в боевых действиях в Северной Ирландии («Кровавое воскресенье»), Косово, Ираке и так далее. К моему удивлению, ему понравился мой вопрос, по крайней мере так он сказал. «Спланировать собственные похороны? — спросил он. — Как, вы говорите, ваше имя? Из «Телеграф»? Вы не родственница того парня из передачи про регби? Думаю, это хорошая идея». И так далее, и тому подобное. Я скромно признала, что я — старшая сестра Кона, и вскоре наш разговор стал просто дружеским.
Генерал-майор продолжал: «Если подумать, то, спланировав все как следует и заранее, я избавлю от хлопот Валери и детей, когда на самом деле преставлюсь».
Набрав номер Дженет Хаббард, директора Оксбриджа, у которой мне предстояло взять интервью, я отвлеклась, вспомнив рассказ Клэр о прошлой ночи.
Мне следовало думать о литературной работе Дженет, посвященной влиянию древних греков на сексуальное воспитание в Викторианскую эпоху, однако все, о чем я могла размышлять, — это как Вирджиния в лунном свете пробирается домой от любовника под взглядом Клэр и диких лисиц. Чтобы решить, насколько ценна данная информация, я придумала газетный заголовок. Все, что мне пришло в голову, было «Интрижка французской мамочки и американского банкира».
Допускаю, звучит так себе, но что-то подсказывало мне, что новостями о Бобе и Вирджинии в саду заинтересуются, даже если эта сенсация местного значения не попадет на страницы «Вашингтон пост» или «Уолл-стрит джорнал».
Вздохнув и положив трубку, я поняла, что мне немного… завидно. Откровенно говоря, когда я узнаю об очередной мамочке, умудрившейся вклинить любовную интрижку в повседневные хлопоты, то испытываю восхищение. Я имею в виду, как с тремя детьми, готовкой, каталогом одежды, всеми домами ей удается найти время и энергию? Я немного посидела, глядя в пустоту. Потом набрала имя Сая Каспариана в поисковике, чтобы узнать, переехал ли он уже в наш сад. Ни один сайт так и не дал мне эту жизненно необходимую информацию, так как все новости касались исключительно лондонских доков и Олимпиады-2012.
Итак, мне предстояло насладиться сплетнями за обедом с Клэр во «Фреш энд уайлд», Мекке фундаменталистов, где даже наркотики, которые они принимали в туалетах, по слухам, не вызывали привыкания. Вечером меня ждала вечеринка… где, может быть, меня представят Саю Каспариану, если, конечно, он уже переехал. Не то чтобы меня это сильно волновало…