Пози взвыла:
— Опять!
Ее васильковые глаза опасно повлажнели, и она закусила губки-бутоны. Слеза задрожала на ее нижней губе, как апофеоз эмоции.
Она ненавидит, когда мы куда-то ходим.
— Пози, успокойся, — сказал Кас, одновременно засовывая в рот четыре ломтика картошки, не спуская глаз с остатков на блюде, даже хотя они и подгорели. Сын сегодня играл в регби.
— Но, дорогая, — заметила я, — мы никуда не ходили всю неделю. Кроме твоего музыкального концерта! Это не считается, это школьное мероприятие. И оно продолжалось целую вечность. Не расстраивайся. Мы вернемся через час.
— Мам, все будет в порядке, — сказал Кас. — Мирабель зависнет в чате со своими дружками-придурками, а я весь вечер буду смотреть порно в Интернете.
— Не смей называть моих друзей придурками, — ответила Мирабель придушенным голосом.
— Да, Казимир, не говори грубо о друзьях сестры, — сказала я. — И не смейте выходить в Интернет. У меня есть родительские права, я могу снять отпечатки ваших пальцев, так что лучше и не пытайтесь. Я вернусь раньше, чем вы заметите. Фатима скоро придет. Если я застану вас у компьютера… — пауза явно выдавала недостаток авторитета, — то бойтесь моего гнева.
Дети не отреагировали на угрозу, так как знали, что я блефую.
Я всегда так говорю. Они в курсе, что после трех стаканов шампанского я проголодаюсь и заскочу в одну из итальянских устричных на Кенсингтон-Парк-роуд (мы называем ее «Улица «Привет»», потому что когда идешь по ней с латте в руке, тебе приходится говорить «привет» как минимум раз пятьдесят). Дети знают: нет никаких шансов, что сразу после вечеринки я направлюсь домой рассказать три сказки на ночь, каждому свою, как рекомендуют идеальные родители.
Я убрала тарелки и выставила порционные формочки шоколадного суфле из «Сейнсбериз»[24]. Когда дети начали вылизывать чайные ложки, я признала, что мне, возможно, придется пропустить время, когда они будут ложиться спать. Я дала длинные инструкции относительно занятий музыкой, домашней работы, чтения в постели, чистки зубов, причесываний и выключения света, прежде чем приступить к следующему препятствию в лице Ральфа.
Я отправилась наверх, в кабинет мужа, обитый коричневым деревом. Когда здесь жил Перегрин, это был его кабинет, а спальня Ральфа называлась «детской». Жизнь тогда была намного цивилизованнее, как не устает повторять мой супруг.
— Плохие новости, — сказала я. — Предполагается, что сегодня мы пойдем на вечеринку. — Как я и ожидала, Ральф застонал, словно от боли. — Всего-навсего к Эйвери. В нашем саду.
— Напомни, кто они, — сказал муж, несмотря на то что приглашение уже месяц лежало в его кабинете. Допускаю, оно намеренно было засунуто между карточкой с приглашением на экскурсию по городским садам и не менее волнующим приглашением поучаствовать в благотворительности (тридцать фунтов с человека) в пользу обнищавшего дворянства Кенсингтона. Мне кажется, эти слова несут в себе противоположные по смыслу значения, как оксиморон.
Мне пришлось увиливать, потому что, по правде говоря, я действительно забыла упомянуть о вечеринке у Эйвери.
Если я хочу, чтобы супруг сопровождал меня на светские мероприятия (а я очень хочу), мне приходится писать запрос заранее и подавать его за год вперед.
Я быстро дала Ральфу необходимую информацию, бодрым голосом, как если бы убеждала хнычущего малыша пойти на игровую площадку (будет весело! Тедди и Артур тоже там будут!).
— Боб — высокий ирландец из Бостона, ему около сорока, он темноволосый, голубые глаза, веснушки. Я тебе его показывала, когда судила софтбол в Гайд-парке в субботу. Бегает по утрам, — продолжила я, а Ральф все не отрывался от экрана.
У него в руках было письмо. Я воздержалась от того, чтобы сообщить, что, по словам Клэр, Боб трахает Вирджинию. Ральф против необоснованных сплетен.
— Жену зовут Салли, ее семья из Нантакета. Раньше Салли была консультантом по менеджменту, теперь занимается детьми. — «Занимается детьми» я сказала, тщетно попытавшись сымитировать бостонский акцент Салли. — Стройная, светловолосая, похожа на мальчика, она выгуливает Скримшоу — ну знаешь, того милого золотистого щенка Лабрадора. — Муж заинтересованно поднял глаза, он очень любит собак. — Носит забавные дутые зимние ботинки из «Л.Л. Бин». Занимается кикбоксингом.
Ральф в удивлении поднял брови.
Я даже не потрудилась рассказать, что Салли и Боб познакомились в Гарвардской бизнес-школе, два года встречались, переехали в Нью-Йорк, поженились, родили четырех детей (Салли выглядит слишком молодо и не тянет на замужнюю даму, не говоря уже о замужней даме с детьми) и теперь имеют большой вес в обществе Ноттинг-Хилла.