— Там будет что пожевать? — поинтересовался он.
— О Боже, да, — уверила я его, как уверяют малыша, что будет сок и печенье. — Конечно же, там будет еда. Горы еды. Еда будет всюду.
— Я предполагаю, что эти люди, Эйвери, преданные сторонники «Присоединения»?
«Присоединением» Ральф называет предстоящее объединение Манхэттена и Ноттинг-Хилла. В общем и целом он против, даже несмотря на то, что это — одна из главных причин, по которой наш дом, за бесценок купленный Перегрином в шестидесятые, теперь стоит бешеных денег. Холланд-Парк и Ноттинг-Хилл купаются в океане долларов. Но Ральфа это не впечатляет, так же как и тот факт, что многие из новых пар, переехавших в Ноттинг-Хилл, отличаются красотой (жены) и безумным количеством денег (мужа).
Так что я соврала и сказала Ральфу, что не думаю, чтобы Эйвери были сторонниками «Присоединения». Мне хотелось, чтобы Ральфу они понравились, а люди, подобные ему, которые живут здесь с незапамятных времен и помнят Ноттинг-Хилл во времена битлов и Аниты Палленберг[25], не ценят положительное влияние, которое оказывают на сферу услуг американцы наряду с отчаянными домохозяйками и местными знаменитостями.
Вообще-то мы находим присутствие в районе состоятельных жителей благоприятным. Злачные места открыты дольше, рестораны работают с доставкой на дом, ленивые владельцы магазинов сталкиваются с нетерпеливыми требованиями ньюйоркцев, которым нужно, чтобы все происходило «еще вчера», и так далее. Я имею в виду, что «Фелиситос», куда я забегаю на чашечку кофе, открыт с утра и часов до одиннадцати ночи, чтобы загруженные банкиры имели возможность перехватить маринованного лосося с жареной спаржей по пути домой. Вы не можете не согласиться, что это удобно.
С другой стороны, иногда это переходит всякие границы. На Четвертое июля звездно-полосатый флаг развевается на фасадах домов в раннем викторианском стиле, на задних двориках распивают пиво и поедают барбекю, на гриле шипят сосиски для хот-догов.
Все довольно мило и пристойно, если не считать салютов поздней ночью. По нашему мнению, они совершенно излишни, избыточно шумны и провоцируют антиамериканские чувства населения Ноттинг-Хилла быстрее, чем необоснованное воздушное нападение на беззащитную суданскую фабрику по производству аспирина.
Было почти шесть тридцать вечера.
По телевизору передавали новости. И даже Ральф не мог притвориться, что его интересует скучный блок «местных новостей». Тем не менее он продолжал смотреть. Даже хотя он поинтересовался насчет еды, я не добилась результата. Он явно хотел донести до меня мысль, что предпочел бы остаться дома с книгой или перечитывая каталог «Фарлоус», вместо того чтобы обсуждать с многочисленными женщинами школьные дела их детей.
— О Боже! — простонал он. — Мими, почему ты со мной так поступаешь? Ну почему?
— Ральф! — резко сказала я. — Пожалуйста. Приложи некоторые усилия. В конце концов, они наши соседи. Нам надо идти. У нас общий сад. Мы чудесно проведем время, — продолжила я успокаивающим голосом. — Мы ненадолго. Я позвоню Фэтти и спрошу, сможет ли она прийти на часок.
Я не сказала мужу, что я тайно планировала заскочить в маленький итальянский ресторанчик и занять столик на двоих, если больше никто к нам не присоединится.
— Кстати, — сказала я, меняя тему, прежде чем он начнет протестовать, — что это за письмо?
— Очередной запрос от агента, не собираемся ли мы продавать дом, — ответил он, не отрывая взгляда от декольте на кремовом платье Фионы Брюс, в то время как она зачитывала новости.
— О, — сказала я и побежала вверх по лестнице, чтобы успеть переодеться, прежде чем он передумает, или заведет речь о переезде, или продемонстрирует что-нибудь еще из широкого спектра «итонских расстройств».
После общения с Ральфом и его друзьями я могу по праву считаться ведущим специалистом страны по такого рода «расстройствам». Если бы меня попросили дать определение данному явлению, я бы сказала, что «итонские расстройства» включают в себя широкий спектр или совокупность синдромов, таких как нежелание выходить из дома, такое же нежелание заводить новых друзей (все самые близкие друзья Ральфа ходили с ним в школу и начали мастурбировать в одно и то же время), настороженное отношение ко всему элегантному, модному или дорогому, страх попасть в газеты, намерение не покупать ничего, кроме твидовой одежды зеленого цвета со специальными клапанами на карманах… я могу продолжать бесконечно.
25
Модель, актриса, дизайнер, гражданская жена гитариста «Роллинг Стоунз» Кейта Ричардса, родилась в 1944 году в Риме.