Клэр
Когда двери лифта открылись, я пошла, следуя большому указателю, в прохладный огромный офис. Все вокруг пестрело объявлениями и чертежами: зона для посетителей, компьютер, ксерокс. Я сразу же попыталась представить, каково это — работать здесь каждый день, изо дня в день. Внезапно вошел довольно привлекательный мужчина с длинными светлыми волосами. Молодая женщина, сидевшая за компьютером, подняла голову.
— До чего вчера удалось договориться? — спросила она.
— Мы совершили большую ошибку, — ответил мужчина, закатив глаза.
— Потом расскажешь, — сказала она, приподняв бровь, и повернулась ко мне.
Я заметила, что над ней висела ее собственная фотография. Было очевидно, что она и двое молодых людей с бачками принадлежат к местным службам планирования. Так что блондин в вельветовых брюках скорее всего архитектор. Теперь понятно, почему она с ним флиртовала.
Я удержалась от соблазна назвать ее по имени, хотя оно мне было известно из плаката над ее головой (Кэролин Пери), и поинтересовалась, могу ли я ознакомиться с файлом на дом 100 по Лонсдейл-гарденс, резиденцию семейства Эйвери.
— Их заявка уже рассмотрена? — спросила Кэролин Пери. — Если так, вам придется подождать, пока мы принесем папку с цокольного этажа, именно там находятся рассмотренные заявки.
— Думаю, да — по крайней мере они получили разрешение на перепланировку, — ответила я с упавшим сердцем. — И как долго мне придется ждать?
— Около пяти минут, — услышала я и улыбнулась.
Я было подумала, что она скажет пять часов, и мне придется пропустить занятие по пилатесу (у меня болела спина после секса с Гидеоном — хотя, возможно, все из-за того, что я пересаживала цветы). И обед с Маргаритой.
— У вас есть номер заявки? — спросила она.
Я ответила отрицательно, и она стала искать по адресу.
— О-о, как много заявок подавалось на этот дом, — сказала Кэролин. — Разрешение на теплицу на крыше… расширение фундамента… новые коммуникации… мансарда… все они были отвергнуты, кроме последней. Доказывает, что настойчивость приносит свои плоды.
— Но Эйвери переехали только девять месяцев назад, — возразила я. — И дом в любом случае огромный — один из самых больших по нашей улице.
— Исходя из моего опыта, это не важно, — ответила Кэролин. — Насколько велик исходный дом перед перепланировкой, не имеет существенного значения. Люди жадны до пространства.
— Ну в данном случае предполагается, что пространство необходимо не людям, а машине, но я поверю в это, только когда увижу, — улыбнулась я, в то время как компьютер продолжал поиски файла. Подобная демонстрация профессионализма произвела на меня должное впечатление.
Мисс Пери сказала, что мне повезло, файл еще не попал на цокольный этаж.
Я села, разглядывая фотографию Питера Джонса, пока Кэролин не вернулась с желтой папкой, помеченной «Дом 100 по Лонсдейл-гарденс». Я села за стол, ощущая собственную значимость.
К обратной стороне обложки был приколот список домов, на которые перестройка гаража окажет наиболее значительное и непосредственное влияние. Очевидно, что это дома по обе стороны, то есть номера с девяносто шестого по сто четвертый, включая имения Лакостов и Сая Каспариана, и другие, не указанные в списке. С удивлением я поняла, что наш дом также упомянут, так как находится непосредственно напротив заднего фасада резиденции Эйвери.
Прежде чем приступить к изучению всех материалов, я позвала Кэролин и сказала, что, судя по записям, нам посылали извещение, но даже если и так, мы его не получали. Она подошла и, молча пролистав бумаги, показала мне копию письма, которое нам отправили, и сказала, что на наш почтовый ящик поступало извещение.
— С вами связались и дали возможность возразить, — заметила она. — У вас было два месяца. — Затем она показала мне красную точку на карте, которая обозначала мой дом, и точки, обозначавшие почтовый ящик и гараж.
— Странно, — сказала я. — Не помню, чтобы мы получали извещение — а такие вещи я обычно не забываю.
Потом я подумала, не мог ли Гидеон получить письмо, но почта обычно приходит в середине дня, когда он на работе в Сохо, так что вряд ли такое могло произойти.
Я просмотрела содержимое папки, но там не оказалось ничего интересного. Письмо от исполнительного директора Комитета по планированию с утверждением, что план перестройки гаража не противоречит общепринятым нормам. Письмо из «Английского наследства»[47] о том, что у них нет возражений. На самом деле единственным возражением за два месяца переходного периода было только заявление от председателя ассоциации Ледброук.
47
Общественная организация при департаменте культуры, медиа и спорта, следящая за сохранением исторического наследства Англии.