Я начала сожалеть, что рассказала этот анекдот, по нескольким причинам. Прежде всего потому, что Саю могло показаться, что я известная клептоманка или, того хуже, воровка.
— Ну наверное, это не первый раз, когда ложка убегала с блюдом? — улыбнулся он мне. Я с облегчением выдохнула.
Меня окружили друзья и соседи. Патрик полусерьезно шутил о перетягивании каната, марафоне и мистере Сосиске. Но все же мне казалось, что мы с Саем одни. Легкий ветерок обдувал мои щеки и развевал кудряшки. Чудесное ощущение.
— Лимонаду? — неожиданно предложила я. — Клэр славится своим лимонадом. Она сама его делает. В своем доме. По традиционному рецепту, как в старые времена.
Последовала пауза. Я ждала, пока Сай раздумывал над моими словами, и почувствовала себя весьма неловко. Я осознала, что именно я всегда делаю первый шаг. Все это неправильно. Я никогда не могла думать о себе как о загадочной, ласковой кошке, как рекомендуют гуру отношений. Я всегда была неловким щенком…
Мои щеки горели от унижения, я оставила Сая и направилась к столику Клэр с чашей лимонада возле ивы, чтобы продемонстрировать, что в любом случае мне все равно.
— Не спеши, киска, — прошептал Сай в мое ухо, остановив меня. — Не уходи. Я придумал кое-что… м-м… столь же традиционное и освежающее, чего бы мне хотелось даже больше, чем лимонада миссис Стерджис…
Потом он громко сказал:
— Мими, мне нужна твоя помощь. Ты не могла бы взглянуть на мои подоконники? Я так и не нашел никого, кто бы мог украсить их по фэн-шую.
— Правда? — также громко ответила я. — Хорошо, я взгляну, может, Донна ими заинтересуется.
Я быстро оглянулась. Ральф стоял с Клэр и Патриком возле столика с лимонадом. Маргарита убирала свой столик. Джереми Додд-Ноубл играл в футбол с мальчишками, среди которых были Кас и трое Молтонов. Очень непринужденно мы направились к воротам в садик Сая. Он открыл для меня калитку. Она скрипнула, и я вошла, даже не оглянувшись, чтобы проверить, не смотрит ли кто-нибудь. Его сад был одним из самых красивых в ряду. Клэр хорошо поработала. Она разделила землю на горизонтальные полоски, засадила их семенами трав, овощей и так далее, так что сад был весь в цвету. Красиво. Проходя мимо, я сорвала цветок лаванды и растерла его между пальцами, которые еще горели от каната, и фыркнула.
— Ты имеешь в виду эти подоконники? — сказала я, когда мы попали на кухню. — Но тут нет никаких подоконников.
— Нет, я имел в виду те, что наверху, — ответил он. — Здесь нет никаких подоконников, здесь, где окна выходят на… potager[80] твоей подруги Клэр. — Он произнес слово «potager» с сильным ударением на последний слог.
Я сделала мысленную пометку сказать Клэр, чтобы она не использовала слишком претенциозные термины. Я имею в виду, что латинские названия звучат нормально, но сельскохозяйственные названия на французском — это глупо. Я последовала за Саем на кухню.
Она была залита светом, льющимся из огромных оконных стекол по обе стороны. Стекла были безупречно, сверкающе чисты. Глядя на них, понимаешь, что настоящая роскошь — это когда другие мягкими тряпочками полируют твои окна весь день, а не просто моют твой пол время от времени.
Я встала посередине, где, как я думала, меня не будет видно ни с улицы, ни из сада, и прислонилась к глянцевой поверхности стола в ожидании его поцелуя.
— Нет, — приказал Сай, прильнув ко мне, сажая меня на стол.
Я чувствовала запах сигарет, согретой солнцем кожи, жареных кофейных зерен и сладкую цитрусовую нотку, которую раньше не замечала. Интересно, откуда она?
— На столе, — сказал он. Я поняла, что он имел в виду. В прошлый раз все произошло на длинном кухонном столе, прежде чем мы удалились наверх, в роскошь его холостяцкой спальни.
Но я не могла двигаться. Он меня подавлял. У меня пересохло во рту. Я поднырнула под его рукой и почему-то побежала. Мне хотелось в его спальню. Было бы безумием сделать это здесь. Нас могли увидеть.
Я добралась до второго этажа, огромного пространства, уставленного длинными низкими диванами и огромными букетами лилий. Полы были устланы кремовыми коврами. Я не остановилась, но побежала к лестнице на третий этаж, где была его спальня. Я уже представляла себе, как брошусь на огромную кровать, извиваясь обнаженным телом на меховом покрывале, ожидая, когда он расстегнет ремень.