Первое, что удалось выяснить, пока робот медленно продвигался в глубь пирамиды по южной шахте камеры царицы, так это то, что шахта значительно длиннее, чем предполагали ранее. Внезапно аппарат остановился, наткнувшись на преграду: плиту из белого туранского известняка, в центре которой, похоже, имелась маленькая медная ручка. На полу шахты лежали еще несколько таких же ручек (если только это были именно дверные ручки), отвалившихся от плиты. На тех местах, куда они крепились, теперь виднелись тусклые медные обрубки. Внизу имелось небольшое отверстие, за которым луч лазера терялся.
Это волнующее открытие вызвало множество разговоров. Что скрывается за каменной плитой? Потайная комната? Если да, то что в ней находится? Предположения посыпались со всех сторон; не остался в стороне от них и директор музея на плато в Гизе д-р Захи Хавасс, выдвинувший гипотезу, что там может находиться статуя Осириса, или могила самого Хеопса, или… что-нибудь еще. Он лично пообещал, что в ближайшем будущем исследования продолжатся и будет предпринята попытка проникнуть за плиту.
«Ближайшее будущее» наступило через 9 лет, в 2002 г. «Нэшнл Джиографик» выступил спонсором группы ученых, которые попытались углубиться дальше по шахте. Они пробурили отверстие в плите, закрывавшей проход, и опустили туда камеру. В результате обнаружилась еще одна «дверь». И снова Хавасс пообещал, что «вскоре» исследования продолжатся. Однако прошло вот уже четыре года,[3] а никто еще даже не планировал начинать работы.
И Гантенбринк, и экспедиция «Нэшнл Джиографик» пытались обследовать другие «вентиляционные» шахты и выяснили, что все они имеют такие же двери, хотя лишь одна из них пользуется повышенным вниманием. С той поры рассказы о тайных помещениях распространяются с завидной регулярностью. Некоторые утверждают, что точно «знают» об их существовании (кое-кто даже заявляет, что египтологам вроде Хавасса известно их точное местоположение и они даже проникли в них!), другие убеждают общественность в том, что только их работы «прольют свет» на определение местоположения других каверн в толще стен пирамиды.
Однако совершенно очевидно, что Великая пирамида не собирается сдаваться и скрывает в себе еще множество загадок. В частности, так пока и не прояснилось, куда ведут эти самые «вентиляционные шахты» — действительно к камерам или куда-то еще; что из себя представляют заполненные песком помещения — то ли это какие-то камеры, то ли просто пустоты, и почему их заполнили каким-то особенным песком? К сожалению, разгадка всех этих тайн идет крайне медленно. Несмотря на все работы, которые ведутся людьми, имеющими соответствующие разрешения от властей и необходимое образование, проекты исследования пирамид реализуются крайне медленно, особенно если вспомнить, что на языке чиновников «скоро» — означает «девять лет». Нет никаких особых причин для затягивания этих проектов. Тогда как Хавасс публично возмущается по поводу различных домыслов и слухов, что ходят вокруг «его» плато, несомненно, что именно он и является основным виновником всего этого. Если вы обещаете ускорить работы, но по неизвестным причинам их начало откладывается на целое десятилетие, хотя лучшие специалисты по робототехнике, образно говоря, «дожидаются» у вас на пороге разрешений отправить своих роботов в галереи пирамиды, то поневоле начинаешь интересоваться, в чем тут дело. А дело, очевидно, заключается в причудливой смеси «политики», «денег» и желания подчеркнуть «собственную значимость». Понятно, что эти причины не должны иметь никакого отношения к научным изысканиям, но, к сожалению, в нашем мире их всегда приходится учитывать.
Записаны на звездах?
В глазах Хавасса главными виновниками всех домыслов, витающих вокруг исследований пирамид, являются два британских автора — Роберт Бьювэл и Грэхем Хэнкок.
Между тем, Бьювэл изначально всего лишь интересовался новыми открытиями, которые были сделаны с помощью робота Гантенбринка. Его заинтересованность зашла настолько далеко, что он публично нанес серьезное оскорбление Гантенбринку, так что их противостояние, возможно, и стало одной из причин, почему «скоро» растянулось на девять лет. Впрочем, сам Бьювэл тут же расценил это как свидетельство того, что там что-то нечисто.
Впрочем, оставим за скобками противостояние двух исследователей. Давайте лучше посмотрим на огромный вклад, который Бьювэл внес в споры о пирамидах, а именно: в популяризацию идеи о связях пирамид со звездами. В 1994 г. вышла в свет книга, написанная Дювалем в соавторстве с Адрианом Гилбертом, под названием «Загадка Ориона». В этой книге авторы воспользовались открытиями Гантенбринка, чтобы доказать свою теорию о том, что шахты, обнаруженные в пирамидах, не вентиляционные, а «звездные шахты», и были они направлены на Сириус, на созвездие Пояс Ориона, альфу Дракона и бету Большой Медведицы. Каждая из этих звезд играла важную роль в мифологии древних египтян. Так, Сириус отождествлялся с Осирисом, его появление на ночном небе означало для египтян наступление нового года. Само по себе это верование имеет астрономическое происхождение и связано с появлением Сириуса над горизонтом одновременно с восходом солнца. Предположение о зависимости шахт в пирамиде от небесных объектов обычно связывают с именем Дюваля, однако на самом деле первой эту мысль высказала Вирджиния Тримбл в соавторстве с профессором Александром Бадави, которым Бьювэл и Гилберт, совершенно ясно, обязаны своей работой. Более того, еще древнеримский автор Прокл утверждал, что до того как пирамиды были завершены, они выполняли функции астрономических обсерваторий. Это, кстати, заметил и астроном Ричард Проктор, который говорит, что нисходящая галерея могла использоваться для наблюдений за определенными звездами. Он же предположил, что во время строительства пирамиды Большая галерея, открытая на вершине, могла применяться для составления карт звездного неба. Правда, в этом случае трудно понять, каким образом подобные гипотезы, вроде идеи Проктора, могут помочь в разрешении спора о предназначении пирамид, поскольку совершенно очевидно, что вход в Великую галерею оставался открытым очень недолго — здесь речь может идти о нескольких днях, в крайнем случае неделях, пока велось строительство.