Выбрать главу

— А ты на пенсию еще не собираешься, Виноградов? — фыркнул я, прекрасно понимая, что мой напарник таким образом просто изволит валять дурака. — Вот как уйдешь, я тебя своим почтением со всех сторон окружу. А пока терпи.

— Хамло ты, Юрец, — беззлобно улыбнулся Изюм, — и исправляться не хочешь, сечешь?

— С кем поведешься, от того и наберешься, — тут же парировал я.

Мой товарищ уже набрал в грудь воздуха, чтобы разродиться какой-нибудь без сомнения едкой репликой, вот только захрипевшая рация прервала нашу приятельскую перепалку.

— Факел, прием! — зазвучал искаженный помехами женский голос. — Ответь!

— Иволга, слушаю тебя, — отчитался я, схватив тангенту. — Чем «обрадовать» собираешься?

— Улица Павших, дом сто пять, — раздалось в динамике, — подозрение на запертое в жилом помещении умертвие. Возможно, там же рядом и кукловод. Жалоба поступила от местных жителей, у которых собаки возле дверей тридцать первой квартиры с ума сходят. Нужно проверить. Предварительный уровень угрозы умеренный.

— Понял-принял-выезжаем, — скороговоркой протараторил я в микрофон, и сразу же завел мотор автомобиля.

— Факел? — снова зашипела рация.

— Что?

— Поосторожней там будь, и Изюма побереги. Он мне еще кофе с пироженкой торчит!

— Будет сделано, Иволга, — не сдержал я улыбки, — конец связи.

Нахлобучив на голову шлем, я начал сдавать назад, выезжая со двора, а заодно и включил проблесковые маячки.

— И как ты в этом горшке водить можешь, — проворчал мой вечно чем-то недовольный напарник. — Неудобно же…

— Ты бы тоже надел, — ткнул я пальцем в головной элемент Инквизиторского Боевого Комплекта. ИК-Б, если сокращенно. — А то мало ли что случится в дороге, а у тебя нейроинтерфейс не подключен.

— Ох, ну и зануда ты, Юрец! — закатил глаза сослуживец. — А ведь тебе еще даже тридцати нет. Прикинь, в кого превратишься, когда до моих лет доживешь?

Несмотря на общий негативный посыл своей речи, Изюм моему совету-таки внял, и шлем послушно надел. Все же он старый гвардеец из спецуры, а потому приказы старшего группы исполняет беспрекословно, даже если они высказаны вполне нейтральным тоном и носят больше рекомендательный характер. А то что препирается и огрызается, так это возраст, видимо, свое берет.

— Да уж до тебя мне все равно далеко, — не стал я спускать ему колкость. — Ты лучше про Иволгу расскажи. Когда успел ей кофе задолжать?

— Ой, да было б чего рассказывать, — отмахнулся напарник, и по этому жесту я заметил, что нейроинтерфейс уже успел активироваться. Слишком уж пластичным и текучим вышло его движение.

— Пригласишь ее куда-нибудь инкогнито? — продолжил я расспросы, так и не дождавшись никакой предыстории.

— Смеешься, Юрец? — крест визора обратился в мою сторону, и я будто воочию увидел, как бровь Изюма иронично ползет вверх.

Загвоздка крылась в том, что личность каждого инквизитора являлась государственной тайной, тщательно оберегаемой на всех уровнях. Доступ к таким сведениям имел очень ограниченный перечень лиц, в число которых Иволга не входила. Единственное, что она о нас двоих знала, так это лишь наши позывные. А потому даже в теории невозможно представить условия, при которых мой товарищ смог бы пригласить девушку-оператора на свидание, не нарушив при этом висящего над нашими строжайшего запрета.

— Ну почему же? — невозмутимо продолжил я валять дурака. — На полном серьезе спрашиваю.

— Слушай, Факел, я в инквизиторском комплекте, по-твоему, должен с ней в театр пойти, или в балаклаве? Тем более, мне твоя Ивогла в дочери годится, сечешь?

— И все же, ты для своих лет достаточно бодрый старикан, — хохотнул я, увлеченно крутя руль.

— Замяли тему, — не оценил юмора мой соратник.

— Да ладно тебе, я же не хотел…

— Замяли. Тему! — раздельно отчеканил Изюм, перебивая меня.

— Ладно-ладно, как скажешь, — пошел я на попятную.

Если Виноградов сказал, что «баста», значит, надо сворачивать разговоры. Такой уж он человек, отнюдь непростой в общении. Но я давно привык, и с этим ворчливым брюзгой готов хоть в баню, хоть в разведку идти. Так что пришлось уважить старика и остаток пути до нужного адреса проделать в полном молчании, под аккомпанемент какой-то веселенькой песенки, пиликающей из приемника.

Когда мы прибыли на место, то обнаружили, что во дворе уже стоит полицейский автомобиль, дверцу которого подпирал боец в бронежилете, вяло перекатывая в зубах прикуренную сигарету.