Выбрать главу

Марина Рубцова

НОВАЯ ИСТОРИЯ

КРАСАВИЦЫ И ЧУДОВИЩА

Аннотация: Судьба коварная штука. Она сводит самых, казалось бы, несовместимых людей, подкидывает тяжелые испытания, которые переворачивают понимание и внутренний мир. Роза Котова работает флористом в салоне гражданского мужа. У нее есть все — любимый человек, работа, хороший заработок. Но однажды привычный мир рушится: Роза узнает об измене любимого. Чтобы помочь забыться, подруга ведет ее на концерт металкор группы, где Роза знакомится с вокалистом Андреем Ковальским, почти все тело которого покрыто татуировками. Внешний вид рокера повергает девушку в шок. Она не хочет общаться с ним, но он, как назло, начинает оказывать ей знаки внимания. Между тем обстановка в семье Розы накаляется: «муж» превращается в агрессивного тирана, не способного на любовь и нежность. Так кто же окажется настоящим чудовищем для красавицы Розы?

Пытайся забыть, пытайся простить,

Пытайся двигаться вперед, пытайся жить.

Когда надежда угасает,

Ты можешь прийти ко мне и рассказать,

Что все это выше твоих сил. [1]

Dead by April

Глава 1

Стоя за прилавком цветочного салона, я оторвалась от букета и взглянула в сторону окна. Мелкие частички пыли весело играли в потоке утреннего света, радуя глаз. Неожиданно сквозь полупрозрачную занавеску пробился упрямый солнечный луч и скользнул по лицу. Я с грустью улыбнулась, стараясь не думать о ночном разговоре с Димкой, и продолжила составлять цветочную композицию.

Маленький колокольчик над входом приветливо звякнул, заставив меня посмотреть на дверь. На пороге салона показалась фигура Димы. В темно-серых брюках от Армани и простенькой голубой рубашке неизвестного дизайнера, которую я подарила ему на двадцать третье февраля в этом году. Надо же, надел. Впервые за пять месяцев.

Он прямиком направился ко мне и остановился у прилавка. Наклонился, чтобы поцеловать, но я увернулась, прошептав:

— Не нужно.

— Давай поговорим, Роза.

Дима уперся ладонями в деревянную столешницу. Непослушная прядь вьющихся волос упала ему на лоб. Он невольно убрал ее назад.

— Я не хочу слушать твои оправдания. Сегодня переночую у родителей.

— Не смей! — Он ударил кулаком по прилавку. Губы поджаты, зрачки расширены.

Я вздрогнула и отложила букет. Понизив тон, Димка продолжил:

— То, что я сказал вчера… Это… Я был пьян, Роза!..

— Все, достаточно лжи! Вчера ты был даже очень убедителен. — Я вышла из-за прилавка, подошла к стеллажу и поправила цветы в вазах. — Мне нужно время, чтобы подумать. Да и тебе тоже.

— Ладно. Поговорим дома, — бросил мне в спину.

— Ты не понял? Я не приду, — тихо сказала я, не оборачиваясь.

Шаги стали удаляться, зазвенел колокольчик, хлопнула дверь. Я с облегчением выдохнула. Ушел. Сейчас не время и не место выяснять отношения.

Я познакомилась с Димой около двух лет назад, когда пришла устраиваться на работу в этот салон. Несмотря на довольно значительную разницу в возрасте — десять лет, мы понравились друг другу с первого взгляда. Как писал Пушкин: «Они сошлись. Волна и камень, стихи и проза, лед и пламень»[2]. Тридцатилетний одинокий бизнесмен Дмитрий Новиков покорил меня одним только взглядом. Сильным, властным, пронзительным. Уже несколько месяцев мы живем вместе в его огромной московской квартире. И все было хорошо до вчерашнего дня…

Новиков явился домой ночью. От него пахло ментоловым сигаретным дымом, хотя сам он не курил, и алкоголем. Сердце отчего-то тревожно сжалось, и я поняла, что случилось нечто гадкое.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Хочу. Я тебе изменил, — спокойно произнес Димка, снимая галстук. — Только давай без сцен и истерик. Мы же взрослые люди…

Я опешила от его признания и холодного тона в голосе. Сердце пропустило удар. Дима снял рубашку, повесил на стул и рухнул на постель лицом вниз. Через минуту уже спал, а меня охватила такая обида, что ни дышать, ни думать не могла. Ноги подкосились, я опустилась на кровать, чувствуя, как теплые слезы потекли по щекам. В душе сразу опустело, будто что-то разом оборвалось, сломалось. Спать легла в другой комнате, но сон долго не приходил.

Утром Димка пришел ко мне, но я притворилась спящей. Поцеловал в щеку и удалился. После его ухода я долго ревела на кухне, размешивая давно растаявший сахар в чашке с кофе.

В этот день впервые опоздала на работу. Пулей влетела в салон, сменила туфли с высоким каблуком на балетки и встала за прилавок. Меняя воду в вазах с цветами, мне удалось на время выбросить из головы терзающие мысли. Но пришел Дима, и все усилия пошли прахом. Увидев его снова, я поняла, что еще не готова простить измену. Не сейчас. Все было похоже на сон. Страшный сон, от которого я никак не могла проснуться…

С натянутой улыбкой на лице проводила последнего покупателя. Затем взяла метлу и принялась сметать с пола листья, ветки и прочий мусор, пытаясь вымести его и из своей жизни. Внезапно дверь распахнулась и в салон вбежала возбужденная Людка Смирнова, едва не сбив с ног выходящего мужчину.

— Привет! Есть минутка?

Она быстро зашагала к прилавку, поправляя на ходу новую черную майку с белой надписью. Провела ладонями по рваным голубым джинсам и сняла кепку тракер[3]. Угольного цвета волосы упали на грудь и прикрыли на ключице татуировку в виде звезды.

— Привет! — я обрадовалась приходу подруги, хоть на время забуду о Димкином поступке. — Чего такая счастливая?

— Есть причина! — Люда подошла и положила бейсболку на прилавок. В глазах выплясывали дьяволята. — У «Deadly bloom»[4] заканчивается тур по России. Завтра последний концерт в «Москва HALL». Мне Ванька пару билетов подогнал. Пойдем?

— Я? С чего вдруг? Ты же знаешь мое отношение к тяжелой музыке.

Я взяла незаконченный букет и начала вставлять в оазис[5] небольшие бутончики роз.

— Знаю. Но ты моя лучшая подруга, Котова, и я хочу пойти с тобой. Мы давно вместе никуда не выбирались. Повеселимся. Отдохнешь, наконец, от своего Димки. А то вы все время вместе, как сиамские близнецы.

Услышав его имя, сердце защемило. Люда права. Все выходные мы с Димой проводили вместе. Он водил меня по ресторанам, которые я уже начинала по-тихому ненавидеть. Походы в театр, оперу, иногда в кино на вечерний сеанс. Это, конечно, хорошо, но мне хотелось просто прогуляться по вечернему городу, совершить какой-нибудь безумный поступок. Например, скинуть туфли и босиком под дождем побегать по лужам, подурачиться. А рестораны и всевозможные выставки уже поперек горла. Возможно, правда, пора сменить обстановку. Концерт отвлечет от грызущих мозг мыслей. Но меня все равно изводили сомнения… Металкор все-таки. Жанр, который я не признаю и не понимаю.

— Не знаю, Люд. — Я покачала головой и продолжила составлять букет, время от времени поглядывая на подругу.

— Хорош упрямиться. Пойдем! Ну, хотя бы ради меня. — Она сложила ладони и взглянула на меня щенячьими глазами. — У меня есть пропуск за кулисы.

С одной стороны, не мешало бы развеяться, чтоб не думать об измене. Но с другой, целый час слушать вопли на сцене… Смогу ли я это вытерпеть? Однажды пыталась послушать песни «Deadly bloom», но сдалась на третьей композиции. Не нравится мне их творчество. Не мое это. Может, в песнях и есть глубина, но за криками Андрея Ковальского она едва прослушивается. Когда он начинает вопить, появляется желание выключить плеер. Людка называет это скримингом[6], вокальным приемом. Но реально, это невыносимо. Но, что не сделаешь ради любимой подруги? Смирнова права, мы так давно никуда вместе не ходили. А ведь с седьмого класса дружим.