Выбрать главу

- Ты идиот, Дадли! - завопил Гарри. От боли из глаз потекли слезы. Он кое-как поднялся на четвереньки и принялся отчаянно шарить в темноте. Ему слышно было, как Дадли вслепую ковыляет по проулку, натыкается на стену, чуть не падает.

- Дадли, вернись! Ты идешь прямо на него! Раздался жуткий визгливый вопль, и шаги Дадли умолкли. В ту же секунду Гарри почувствовал, как сзади к нему ползет холод. Это могло значить только одно: их по крайней мере двое.

- Дадли, молчи, понял? Что бы ни происходило, молчи! Где палочка? - бешено частил Гарри вполголоса, по паучьи бегая пальцами по земле. - Ну где же она... моя палочка... скорей...

Люмос!

Он произнес заклинание машинально, отчаянно нуждаясь в свете, который мог бы помочь его поискам. И, не веря своим глазам, увидел спасительную вспышку всего в нескольких дюймах от правой руки. Кончик волшебной палочки засветился. Гарри схватил ее, вскочил на ноги, оглянулся.

Все перевернулось у него внутри.

Паря над землей, к нему гладко скользила высокая фигура в плаще до пят с надвинутым на лицо капюшоном. Приближаясь, она всасывала в себя ночной воздух.

Сделав пару нетвердых шагов назад, Гарри поднял волшебную палочку:

- Экспекто патронум!

Из кончика палочки вылетела струйка серебристого пара, и дементор замедлил движение, но заклинание не подействовало так, как нужно. Спотыкаясь о свои же ноги, Гарри отступал перед приближающимся дементором, паника туманила разум.

'Сосредоточиться...'

Из-под плаща дементора высунулись в его сторону две серые, склизкие, покрытые струпьями лапы. Уши наполнил стремительно нарастающий шум.

- Экспекто патронум!

Собственный голос показался Гарри смутным и далеким. Еще одна серебристая струйка, слабее предыдущей. Он не может этого больше, не может заставить заклинание работать!

Внутри его головы раздался смех, пронзительный смех на высокой ноте... Зловонное, холодное как смерть дыхание дементора уже наполняло легкие Гарри, он тонул в этом дыхании.

'Подумать... о чем-нибудь радостном...'

Но не было в нем никакой радости... Ледяные пальцы дементора смыкались на его горле, пронзительный смех становился все громче, внутри его головы звучал голос:

- Поклонись своей гибели, Гарри... Может быть, ты даже не почувствуешь боли... Я не знаю... Я-то никогда не умирал...

'А мне пришел конец' - отчетливо осознал Мальчик Который Выжил. Ещё шаг назад, сквозь судорожный холод, липкое дыхание дементора уже обжигало лицо. 'Ну же - с усилием подумал Гарри - Соберись!'

В самый неподходящий момент под облезлый кроссовок левой ноги подвернулся гладкий, округлый камешек. Секунда неустойчивости и парень опрокинулся назад, ударившись головой об что-то. Под затылком стало мокро, а сознание померкло. Последние связной мыслью было неверие. 'Квиррел... Василиск... Волан-де-Морт на кладбище и все для того что б так погибнуть? Неужели все?' Вся жизнь промелькнула перед взглядом мальчика, который выжил, а дементор наклонялся все ближе...

*

Виктор Селедкин ловко перепрыгнул широкую лужу: до дома дойти всего ничего. Денек выдался действительно жарким, футболка прилипала к уставшему телу, и даже вечерний воздух был лишен долгожданной свежести. Зазвонил телефон.

- Да?

- Милый, солнце, зайди будь добр за хлебом и сметаной к борщу. - прозвучало в трубке.

- Конечно родная, что-то ещё?

- М-м ну и кофе почти закончился, сам же будешь утром страдать.

- Спасибо, что напомнила, значит, хлеб и кофе.

- Ещё сметана, не забудь! Ну все, целую, приходи скорее. - проворковал нежный женский голосок.

Виктор счастливо выдохнул, по лицу расплылась дурацкая ухмылка, а шаги сами по себе ускорились.

Пешеходный переход... перед глазами зеленый свет и нога уверенно ступила на проезжую часть. Иногда уверенность играет злую шутку с нами. Виктор частенько игнорировал водителей, идя по переходу, впрочем, как и пешеходов, сидя за рулем. Но как говорится в злой шутке - пешеход всегда прав, но не всегда жив.

Движение справа мелькнуло в поле зрения слишком поздно. Виктор дернулся назад, уже понимая, что не успеет. Черный джип без номеров, игнорируя любые дорожные указатели, на скорости превышающей все разумные пределы смел одинокую фигуру, словно осенний ветер опавшую листву.

'Идиот', - подумал Виктор глядя в ночное звездное небо, не чувствуя боли, лишь давящий холод. Вскоре из кармана послышался звонок - любимая волновалась. Но Виктор не слышал ничего. Виктор умер.

*

'Какой же придурок!' - первая мысль, полная злости на себя возникла в голове.