Я долго думала, но так и не смогла сделать вывод об интеллигентности из такого жизненного пути. Вот когда я стану социологом, мне это наверняка удастся со всем блеском.
А пишу я Вам уже сейчас: во-первых, через 20 лет в месте, которое не хочу пока называть, я собираюсь выстроить трехэтажную башню с обводной галереей из толстых балок, с нависающей крышей из тростника и не хотела бы пренебречь здесь советом специалиста, а во-вторых, в последний отпуск дети чересчур назойливо приставали ко мне со своими будущими отцами. А так как и у меня могут быть какие-то дела с их новым отцом, что детям, вероятно, представляется малосущественным, я пишу это письмо украдкой, охраняя свои кровные интересы. Если после такого краткого экскурса Вы сочтете, что я и моя маленькая семья живем не совсем правильно, то Вы окажетесь на верном пути. В этом мире, который так любит все делать по правилам, можно существовать лишь тогда, когда сам ты где-то отклоняешься от этой правильности. Если и у Вас есть небольшие заскоки, можете как-нибудь меня навестить, даже если я не буду располагать свободным временем, что бывает почти постоянно».
Я спряталась за неопределенность. На душе неспокойно. Как старый скептик, я снабдила свой спрос-предложение маленьким тестом. Я вложила в конверт восхитительные карточки своих, в общем-то, не слишком послушных детей, менее восхитительные собственные карточки (по принципу: наш босс — леди) и наклеила на увесистое письмо обычную марку. Мелочный человек нам не нужен, захочет он иметь с нами дело — пусть переварит и мини-сборы.
Наступили тяжелые времена. Три недели я терпела крайние неудобства. Я выдала себя именем и адресом.
А потому приглушала голос, бранясь с детьми. Ведь он мог стоять за дверью и прислушиваться. Я беспрерывно занималась домашним хозяйством, яростно наводя порядок, что было учтено моими детьми — вяло, хотя и благосклонно.
Учеба требовала дополнительных резервов времени, и я расправлялась с ней по ночам. Прежде чем я успела окончательно истощить нервную систему, письмо знакомого формата избавило меня от этой лихорадки. В конверте с почтовым штемпелем, но без единой марки и без обратного адреса я все получила назад. Под моими собственными аккуратно выведенными строчками — согласно с принципами спроса и предложения на товар «женщина», не требующий какого бы то ни было обращения, — значилось: «Письмо Ваше так прекрасно, что из 1049 ответов я долго хранил его в числе немногих. Но тем временем я познакомился с одной женщиной… (!)
Вам и Вашим дочерям желаю большого счастья!»
Горделивая мужская подпись: Курт, «т» чуть отстоит от остальных букв и проглатывается громадным инициалом неразборчивой фамилии.
Познакомился с женщиной, многоточие. Это многоточие!.. Удовлетворена ли я тестированием д-ра техн. наук (архитектор), разв.? Возвращено ли мне то, чем я себя выдала, возможно ли это получить назад? Нет. Это уже необратимо. Может быть, я неправильно приложила законы спроса и предложения и сама повинна в отказе от fair play[27]? Не законы вежливости диктуют в торговле, и вряд ли кто-то станет задумываться о том, что эмансипированная женщина может жить чувствами и идеями, которые длятся дольше, чем вызвавшие их обстоятельства.