Фрэнклин. Разве?
Конрад. Ну, по крайней мере, не в том смысле. У этих людей вообще нет ума: а у Клары очень живой, можно сказать, даже неугомонный ум. Чем она увлеклась на сей раз?
Фрэнклин. Индийскими религиями. Теософией. Йогой Перевоплощением. Кармой.[30] Чем угодно, лишь бы с Востока.
Конрад. Будь он проклят, этот Восток! Когда мы наконец начнем искать религию у себя на родине?
Фрэнклин. Аминь! Она называет Творческую Эволюцию западным материализмом, безбожием лондонских подонков и так далее, в том же духе. Говорит, что не потерпит этого у себя в доме.
Конрад. Но женщина не уходит из дома по такой причине. Из-за чего вышла ссора на самом деле?
Фрэнклин. Ах, из-за чего обычно выходят супружеские ссоры? Не из-за Творческой Эволюции, а из-за того, что я разговариваю о Творческой Эволюции с миссис Эттин и не хочу разговаривать с Кларой. Как могу я разговаривать на такую тему с женщиной, которая заявляет, что я в этом ничего не смыслю и что истина сказана в «Веданте», или в «Упанишадах»,[31] или в последнем номере «Теософского журнала», или еще в каком-то нечестивом писании?
Конрад. Миссис Эттин? Кто это такая?
Фрэнклин. Ну… м-м… одна женщина.
Конрад. Слава богу, что я не женат и могу разговаривать о Творческой Эволюции с кем мне вздумается.
Фрэнклин. А теперь я должен буду смиренно выслушивать болтовню Имменсо о супружеской добродетели и сдерживаться.
Конрад. А зачем тебе сдерживаться? Я лично сдерживаться не намерен, так и знай.
Фрэнклин. Имменсо этим все равно не проймешь.
Горничная (докладывает). Мистер Чэмпернун. (Уходит.)
Имменсо Чэмпернун чудовищно толст и огромен, у него голова херувима и туша Фальстафа, но движения его легки и не лишены изящества. Хотя ему под сорок, волосы у него еще темные и вьющиеся. Он дружелюбен, слегка застенчив и острит столь часто, что почти всякую минуту либо радуется предыдущей своей остроте, либо предвкушает следующую. Он небрежно относится к своей одежде и внешности, что особенно заметно, когда он оказывается рядом с Фрэнклином, который хотя и разбрасывает повсюду свои бумаги, внешне сравнительно ухожен и выхолен.
Фрэнклин. Имм, тут у меня Конрад. Вы ничего не имеете против?
Конрад (опасаясь, как бы Имменсо не обезоружил его своим добродушием и благожелательностью). Пожалуй, мне лучше уйти.
Имменсо. Что вы, помилуйте. Счастлив вас видеть, доктор. (Садится на диван, который стонет под его тяжестью.)
Фрэнклин. Ну, какие у вас еще новости? Быть может, Клара решила со мной развестись, или открыла новую религию, или же у вас в кармане договор о благопристойном поведении, который я должен подписать?
Имменсо. Право, я позабыл, что она мне сказала.
Конрад. Позабыл!
Имменсо. Но вот мое мнение. Мужчина — это не воздушный шар.
Конрад. Некоторые мужчины чертовски на него похожи.
Имменсо (с добродушной улыбкой). Вас, как всякого ученого, вводит в заблуждение внешний облик. Я, например, с виду похож на воздушный шар. Воображаю, что было у вас на уме, когда вы завели разговор о воздушных шарах.
Конрад. Весьма возможно. Но разговор-то завели вы, Имменсо. Позвольте мне предложить вам опыт. Достаньте где-нибудь воздушный шар и водворите его на эту лужайку. А меня водворите на крышу. Освободите нас разом от привязи — его на лужайке, меня на крыше. Шар тотчас взовьется в небо и улетит. Я же, напротив, обрушусь на землю с сокрушительной силой и, вероятно, образую в ней порядочную выбоину. Иными словами, неизвестно, где искать шар, зато отлично известно, где искать меня. Разница весьма существенная.
Фрэнклин. Да, да, только при чем тут Клара?
Иммонсо. А вот при чем. Я живу на земле. Живи я на небе, мне было бы невозможно жениться. Представьте себе, что я оказался у алтаря перед венчанием, и невеста, ее подружки, шафер, церковный служка и священник общими силами стараются меня удержать. Но рано или поздно им придется отпустить меня. И тогда я взовьюсь к небу. Голова моя утвердится меж звезд. Одежда убелит Млечный Путь. А моя жена станет самой жалкой из вдов, соломенной вдовой. Как известно, солома гниет, если она не просохнет хорошенько на солнце. Но у моей вдовы не будет возможности просохнуть, потому что я своей тушей закрою солнце. Из-за меня произойдет нескончаемое затмение…
30
Йога — существующая в индуистской религии система самоусовершенствования. Она включает целый ряд форм такого самоусовершенствования, одной из которых является карма — система конкретных благочестивых действий.
31
Веданта — идеалистическое философское учение, возникшее в Индии в IV в. до н. э. Упанишады — общее название многочисленных философских произведений, созданных в Древней Индии.