Члены комиссии и госпожа Хопп в молчании заняли места за круглым столом. Спустя три минуты двадцать пять секунд госпожа Хопп внезапно впала в состояние глубокого транса, и дух поэта Токка вошел в нее. Мы, члены комиссии, в порядке старшинства по возрасту задали духу господина Токка, овладевшему госпожой Хопп, следующие вопросы и получили следующие ответы.
Вопрос. Для чего ты вновь посетил этот мир?
Ответ. Чтобы познать посмертную славу.
Вопрос. Ты и остальные господа духи — разве вы жаждете славы и после смерти?
Ответ. Я, во всяком случае, не могу не жаждать. Но один поэт, японец, которого я как-то случайно встретил, — он презирает посмертную славу.
Вопрос. Ты знаешь имя этого поэта?{556}
Ответ. К сожалению, я его забыл. Помню только одно его любимое стихотворение.
Вопрос. Что же это за стихотворение?
Ответ.
Вопрос. И ты считаешь, что это выдающееся произведение?
Ответ. Разумеется, я не считаю его плохим. Только я заменил бы слово «лягушка» на «каппа», а вместо слова «прыгнула» употребил бы выражение «блистательно взлетела».
Вопрос. Почему?
Ответ. Нам, каппам, свойственно в любом произведении искусства настойчиво искать каппу.
Здесь председатель общества господин Пэкк прерывает беседу и напоминает членам комиссии, что они находятся на спиритическом сеансе, а не на литературной дискуссии.
Вопрос. Каков образ жизни господ духов?
Ответ. Ничем не отличается от вашего.
Вопрос. Сожалеешь ли ты в таком случае о своем самоубийстве?
Ответ. Разумеется, нет. Если мне наскучит жизнь призрака, я снова возьму пистолет и покончу самовоскрешением.
Вопрос. Легко ли кончать самовоскрешением?
Этот вопрос призрак Токка парирует вопросом. Такая манера Токка известна всем, кто знал его при жизни.
Ответ. А легко ли кончать самоубийством?
Вопрос. Духи живут вечно?
Ответ. Относительно продолжительности нашей жизни существует масса теорий, и ни одна из них не внушает доверия. Не следует забывать, что и среди нас есть приверженцы различных религий — христиане, буддисты, мусульмане, огнепоклонники.
Вопрос. А какую религию исповедуешь ты?
Ответ. Я всегда скептик.
Вопрос. Но в существовании духов ты, по-видимому, все же не сомневаешься?
Ответ. В существовании духов я убежден меньше, чем вы.
Вопрос. Много ли у тебя друзей в этом твоем мире?
Ответ. У меня не меньше трехсот друзей во всех временах и народах.
Вопрос. Все твои друзья — самоубийцы?
Ответ. Отнюдь нет. Правда, например, Монтень, оправдывавший самоубийства, является одним из моих наиболее почитаемых друзей. А с этим типом Шопенгауэром — этим пессимистом, так и не убившим себя, — я знаться не желаю.
Вопрос. Здоров ли Шопенгауэр?
Ответ. В настоящее время он носится со своим новым учением о пессимизме духов и выясняет, хорошо или плохо кончать самовоскрешением. Впрочем, узнав, что холера тоже инфекционное заболевание, он, кажется, немного успокоился.
Затем мы, члены комиссии, задали вопросы о духах Наполеона, Конфуция, Достоевского, Дарвина, Клеопатры, Сакья Муни, Демосфена, Данте и других выдающихся личностей. Однако ничего интересного о них Токк, к сожалению, не сообщил и, в свою очередь, принялся задавать нам вопросы о самом себе.
Вопрос. Что говорят обо мне после моей смерти?
Ответ. Какой-то критик назвал тебя «одним из заурядных поэтов».
Вопрос. Это один из обиженных, которому я не подарил сборника своих стихов. Издано ли полное собрание моих сочинений?
Ответ. Издано, но, говорят, почти не раскупается.
Вопрос. Через триста лет, когда исчезнет понятие об авторском праве, мои сочинения будут покупать миллионы людей. Что стало с моей самкой и подругой?